Рациональный эгоизм (12/10) – фрагменты интервью с Яроном Бруком


Рациональный эгоизм (12/10) – фрагменты интервью с Яроном Бруком

Нам с детства внушают, что ставить свои личные интересы превыше общественных – неэтично. Ярон Брук, президент Института Айн Рэнд, убеждает в обратном: если каждый из нас начнёт заботиться в первую очередь о себе, общество от этого только выиграет. «Если мы поверим, что наша главная цель в жизни – служить другим, то капитализм не будет работать. Нам следует изменить наше восприятие, понять, что главный, о ком нам следует заботиться – это не общество, не сосед, а мы сами. Человек, искренне преследующий свои интересы, достигает высот самореализации», – говорит он.

классная статья

я тоже за рынок, а лозунги перераспределения через любых регуляторов, это от лукавого – только для тех кто хочет пустить поток через себя для откатов , все равно что попы позиционируют себя как посредники к богу. даже если бог и есть, то попы тут абсолютно не имеют к нему отношения. также как и ни какие регуляторы не нужны рынку. регуляторы – это плотины и запруды, а запруды ведут к заболочиванию рек или для тех кто не понял, пробки – тромбы в кровеносных системах.

Американская писательница Айн Рэнд (урожденная Алиса Розенбаум, 1905-1982) стала родоначальницей философии объективизма, главной ценностью которой является рациональный индивидуализм. Рэнд была горячей сторонницей свободного рынка, и заявляла, что государство и экономика должны быть отделены друг от друга по тем же причинам, по которым церковь отделена от государства. Ярон Брук, один из наиболее активных популяризаторов объективизма в современном мире, не соглашается с расхожим мнением о том, что причина экономических кризисов – жадные и безответственные капиталисты, которые в погоне за прибылью плюют на этические нормы. Все масштабные кризисы, включая нынешний, были спровоцированы вмешательством государства в экономику, – считает он. Спасение от кризиса – не в усилении государственного контроля и регулирования, а в возвращении к классической модели «дикого» капитализма, когда рынок сам решает, что для него хорошо.

Вы постоянно защищаете капитализм от нападок, почему вы так уверены в непогрешимости этой системы?

Нападок действительно хватает, сейчас многие искренне верят, что экономический кризис породили определенные аспекты капиталистической системы – банки, свободный рынок и т.д. Считается, что проблемы начались из-за слабого регулирования, недостаточного участия правительства в экономике. Предпринимателей оставили без контроля, и они кинулись делать деньги, не заботясь обо всём остальном – а теперь государству приходится расхлёбывать эту кашу и наводить порядок. Уверен, вы читали об этом в новостях. Президент Франции Николя Саркози во всеуслышание заявил, что эпоха рыночного саморегулирования завершилась. Даже республиканец Джордж Буш говорил о том, что спасти капитализм можно лишь за счёт вмешательства государства, взятия банковской отрасли под контроль. Обама тоже винит во всех бедах свободный рынок. Бывший глава ФРС Алан Гринспен заявил, что «шокирован»: оказывается, что идеология свободного рынка имеет изъян. Можно ли воспринимать его всерьез? Ведь это говорит человек, которого New York Times называла «непогрешимым маэстро финансовой системы». В действительности свободному рынку не нужны никакие «непогрешимые маэстро» – люди, занимающиеся централизованным планированием, приписывающие себе способность и право режиссировать экономическую жизнь миллионов. Гринспен – как раз такой манипулятор, который искусственно накачивал экономику деньгами и занижал ставку рефинансирования, чтобы стимулировать «процветание». Алан Гринспен выражает не точку зрения свободного рынка, а точку зрения правительства, стремящегося взять всё под свой контроль. Своими заявлениями он фактически обвиняет не свободный рынок, а экономическую политику государства.

Когда мы говорим о свободных рыночных отношениях, от чего они свободны? От вмешательства государства, от излишнего контроля и регулирования. Это – основа капитализма. Обязанность правительства – защищать нас от мошенников, преступников, гарантировать неприкосновенность частной собственности. Всё остальное регулируется самим рынком. Один из главных мифов, касающихся кризиса: три года назад в США якобы был свободный рынок. Не было участия государства в экономике, не было правительственного регулирования и контроля, поэтому рынок потерял равновесие и рухнул. Но в этой истории что-то не сходится. Вспомните, какие отрасли американской экономики вызвали нынешний кризис?

Рынок жилья, ипотечное кредитование и банки.

Был ли рынок жилья свободным в «старые добрые времена»? Нет, регулирование было жестким. Будучи застройщиком, вы не могли построить что угодно там, где вам хотелось. После покупки земельного участка вам приходилось собирать кучу разрешений, иметь дело с мощной правительственной бюрократией, которая утверждала каждое решение. Цены на недвижимость в Калифорнии стали быстро расти в 1970-х годах, а почему? Если вы проедетесь по Калифорнии, вы увидите, что нехватки места под застройку здесь не наблюдается и сейчас – пустующей земли полно. А цены начали расти потому, что в 1970-х местные чиновники стали вводить ограничения на застройку, и с тех пор они становились лишь жестче. Спрос на жилье в Калифорнии высок – здесь хороший климат и многие мечтают сюда переехать – но застройщики не могли его удовлетворить. На свободном рынке может расти стоимость одного отдельно взятого дома, если это такой хороший дом и все хотят жить в нём. Но когда все дома в стране растут в цене, это противоречит законам свободного рынка. Дом – это не производственный актив, он не создаёт добавленную стоимость, следовательно, его стоимость не может всё время увеличиваться. Цены должны оставаться на прежнем уровне. Когда дом стареет и ветшает, его цена должна падать. Но недвижимость продолжала дорожать, а значит, за этим стояли нерыночные процессы.

Вы, возможно, знаете о том, что заёмщики ипотечных кредитов в США имеют налоговые льготы, которых не имеют владельцы недвижимости и арендаторы. Фактически, две последние категории субсидируют первую. Как такое может происходить на свободном рынке? Просто правительство решило, что мы должны быть домовладельцами через долговые обязательства, и освободило проценты по ипотеке от налогов. Ипотечный кредит настолько доступен и выгоден, что только идиот может от него отказаться. Ясно, что свободным рынком тут и не пахнет. Вас всё ещё удивляет, что он рухнул? Главными игроками этого рынка были Fannie Mae и Freddie Mac. Это частные компании? Нет, это структуры, которые контролируются и поддерживаются государством, хотя и прикидываются частными. Правительство отвечает по их долгам. Дадите ли вы в долг компании, обязательства которой гарантированы правительством США? Наверняка да, ведь это практически безрисковая сделка. И это позволило Freddie и Fannie набрать дешевых кредитов и сознательно выдавать ипотечные кредиты по ставкам, которые были ниже уровня инфляции. Правительство субсидировало выплату процентов по ипотечным кредитам, и продолжает делать это и сейчас. Freddie и Fannie сейчас даже более активны, чем они были до кризиса, они теряют ещё больше денег, чем прежде, они стали крупнее, с единственной разницей – из организаций, спонсируемых государством, они превратились в государственные учреждения. Их совокупный долг составляет $3 трлн.

Когда обычный среднестатистический бизнесмен пытается получить взаймы, с каким плечом он может получить кредит даже в благополучной экономической ситуации? Обычно не более 2:1, в особых случаях вы можете иметь 80% заёмных денег и 20% собственного капитала. Банкиры, возможно, могут получить кредит с плечом 10:1. У инвестиционных банков с разрешения регулятора может быть плечо 30:1. Причём, если кто-нибудь узнает, что вы занимаете с плечом 30:1, вам наверняка перестанут давать в долг. Уровень 100:1, до которого доходили некоторые хедж-фонды, считается безумно рискованным, фактически это авантюра. У Fannie Mae плечо доходило до 1000:1. Тысяча к одному! Любая организация, которая занимает с плечом 1000:1 неизбежно обанкротится, но Freddie и Fannie продолжали занимать деньги, потому что они были, как говорится, “too big to fail” («слишком крупные, чтобы разориться»), их обязательства гарантировались правительством. То же самое относится к Golman Sachs, Leeman Bros и другим инвестбанкам – инвесторы продолжали им доверять, потому что верили, что правительство выкупит эти организации в случае краха.

Можно копать и копать дальше. Рейтинговые агентства присваивали рейтинг ААА (наивысшая надежность) ипотечным компаниям, которые явно не были достойны такой высокой оценки. Чтобы свободный рынок нормально функционировал, ему нужны объективные оценки независимых экспертов, но рейтинговые агентства оказались неспособны их предоставить. В США всего три рейтинговых агентства: Fitch, Moody’s и S&P – и раз за разом они ошибаются в своих прогнозах. Казалось бы, люди должны перестать доверять этим агентствам, но они лишь становятся крупнее год от года. Почему? Потому что только они имеют лицензию на присвоение рейтингов финансовым организациям, правительство предоставило им монопольное право.

<…>

Получается, что кризис спровоцировали отрасли, которые в наибольшей степени контролировались государством. Почему же мы виним капитализм? Вспомните, как в школе нам объясняли причины Великой депрессии 1930-х годов: обнаглевшие капиталисты, спекуляции на рынке ценных бумаг. Но в действительности до Великой депрессии нас довела политика ФРС, пошлины Смута-Хаули, парализовавшие внешнюю торговлю, и президент Гувер, который никак не отреагировал на кризис, лишь увеличил подоходный налог. Однако нам продолжают вешать лапшу на уши, убеждая, что Великая депрессия была вызвана свободным рынком. Во всех последующих экономических кризисах винят также бизнесменов, Уолл-стрит, но никогда – правительство. И ведь нельзя сказать, что у нас нет примеров того, насколько эффективно работает свободный рынок. В странах, которые вставали на путь капитализма, повышался уровень жизни, появлялось больше свободы. Сравните Восточную и Западную Германию до объединения. Огромная разница! Сегодня в странах бывшего социалистического блока уровень жизни заметно повысился по сравнению с периодом коммунистического правления. В Китае, как только появилось немного экономической свободы, тут же начался взрывной рост экономики.

<…>

Кризис затронул одни отрасли сильнее, другие слабее. Можно ли считать, что те, кто выжил и неплохо себя чувствует во время кризиса, стоят ближе к идеалам настоящего капитализма?

Да, если посмотреть на банки, то они на 80% зарегулированы и на 20% свободны. А, например, софтверные и хайтек-компании, наоборот, свободны на 80%. Возьмём, например, Apple. Ради чего Стив Джобс создал iPhone? Я не сомневаюсь, что он одержим дизайном, ему нравится создавать первоклассные продукты, он получает огромное удовольствие и повышает свою самооценку. Но он делает это для себя. Он делает это, чтобы заработать деньги для себя и своей компании. Если бы Джобс заботился о том, как сделать жизнь других людей лучше, он мог бы продавать iPhone за полцены. Для продуктов Apple маржа 60-70% является вполне обычным делом. Но он делает это не для общества, не для престижа нации, не ради того, чтобы экономика США была более конкурентоспособной на мировом рынке. А потом вы идёте и покупаете iPhone, и тоже делаете это для себя, для собственного удовольствия или для пользы дела, но вовсе не для того, чтобы спасти экономику. Вся суть капитализма в этом: кучка эгоистичных людей, каждый из которых преследует собственные интересы – как потребитель, как производитель, или как посредник. Но почему-то считается, что сосредотачиваться на собственных интересах постыдно. Классический пример – Билл Гейтс. Он построил компанию, оборот которой исчисляется миллиардами долларов, трудился, заработал кучу денег для себя и помог заработать другим, создал множество рабочих мест – и всё это время его не считали хорошим парнем, потому что он работал на себя. Сейчас – совсем другое дело: как только он покинул Microsoft и сосредоточился на благотворительной деятельности, он тут же стал хорошим. Поразительно: когда вы раздаёте деньги, это хорошо, но когда вы зарабатываете их, это либо плохо, либо просто никак. Нам с детства внушают, что надо заботиться в первую очередь о других, а не о себе. Об этом говорит каждая религия, каждый философ, каждый школьный учитель и почти каждая мать. Если мы поверим, что наша главная цель в жизни – служить другим, то капитализм не будет работать. Такой парадокс: нам кажется, что действовать в собственных интересах – это неэтично, но когда каждый из нас действует в собственных интересах, для общества это лучше. Нам следует изменить наше восприятие, понять, что главный, о ком нам следует заботиться – это не общество, не сосед, а мы сами.

<…>

Вы критикуете планы американского правительства по реформе системы здравоохранения, которая должна сделать медицинскую помощь более доступной для менее обеспеченных слоёв населения. Это тоже часть «рационального эгоизма»?

Здравоохранение в США – это ещё одна отрасль, которая страдает от избыточного регулирования, и в силу этого система работает неэффективно. Но правительство перекладывает всю вину на налогоплательщиков. Нам говорят: вы, ребята, были слишком эгоистичны. Вы заботитесь только о себе, и знаете, что это неправильно. Мы вам поможем стать лучше. Мы возьмем часть ваших денег и раздадим их бедным – тем, кому помогла бы Мать Тереза, если бы она ещё была жива. Кстати, Мать Тереза отдавала всё беднякам, но в действительности она не делала ничего для того, чтобы спасти людей от нищеты. Она лишь не давала беднякам умереть, чтобы они и дальше могли страдать, влача жалкое существование. Она никогда не помогала продвигать образования, не хотела, чтобы люди поумнели и разбогатели, поскольку считала это грешным. Настоящая добродетель с её точки зрения – оставаться бедным, но мы идеализируем мать Терезу и поклоняемся ей как святой. Когда мне говорят, что я несу ответственность за то, что кто-то не имеет медицинской страховки, я возражаю: нет, я тут ни при чём. Я ничего не должен этому человеку. Если я захочу помочь ему, что ж, я рассмотрю такую возможность. Но этого может и не произойти. Это мой выбор, и этим хороша благотворительность: я жертвую деньги на те цели, которые сам считаю благими. Допустим, мне нравятся дети, поэтому я помогаю сиротам. Но бездомные не вызывают у меня сочувствия, поэтому я не жертвую на их нужды. Если мне не хватает денег, чтобы прокормить своих детей, благотворительные фонды от меня ничего не получат. Но правительство по-прежнему требует, чтобы я оплачивал чьи-то социальные блага.

Капитализм будет продолжать разлагаться до тех пор, пока мы будем считать, что раздавать деньги бедным – хорошо, а сколачивать состояние – плохо. Нам необходимо пересмотреть своё отношение к собственническому интересу и начать гордиться тем, что мы делаем деньги, тем, что мы создаем ценность, тем, что мы являемся предпринимателями – а не тем, что мы отдаём обществу. Нужно в первую очередь научиться заботиться о себе, своей семье, о тех, кого мы любим.

Полная версия интервью опубликована в декабрьском номере журнала “Свой бизнес”.

02.12.2010 опубликовал
в рубрике государство экономика.



Get Adobe Flash player



Предыдущая статья: «

Следующая статья: »


Похожие статьи


    Fatal error: Call to undefined function related_posts() in /home/artishev/artishev.com/docs/wp-content/themes/artishev/single.php on line 106