Перспективы развития ритейла в 2011 году


ПРОНЬКО: 21 час и 9 минут в российской столице. Еще раз добрый вечер, дамы и господа, у микрофона Юрий Пронько, на волнах радиостанции “Финам FM” программа “Сухой остаток”. Сегодня мы поговорим о перспективах развития ритейла в нашей стране, подобьем итоги уходящего года, поговорим о перспективах следующего года. И моим компетентным гостем будет Дмитрий Потапенко, управляющий партнер компании “Management Development Group”… Дмитрий, рад тебя видеть, добрый вечер.

ПОТАПЕНКО: Добрый вечер, Юрий, добрый вечер, радиослушатели.

ПРОНЬКО: 65-10-99-6 – это номер нашего многоканального телефона, www.finam.fm – это наш сайт в Интернете, можно писать, можно звонить. Вы знаете, что господин Потапенко предельно откровенно отвечает на все поступающие вопросы, комментирует. Вот, как Дмитрий поясняет, сегодня мы говорим о барыгах и спекулянтах.

ПОТАПЕНКО: Да.

ПРОНЬКО: Я правильно же понимаю?

ПОТАПЕНКО: Да, о нас, о подонках.

ПРОНЬКО: То есть более литературное название это ритейл?

ПОТАПЕНКО: Ну, да, типа того.

ПРОНЬКО: Торговые сети, там, и так далее. Это вот те как раз, кто на нас с вами…

ПОТАПЕНКО: Наживается…

ПРОНЬКО: Да.

ПОТАПЕНКО: …Цены поднимает…

ПРОНЬКО: Жируете?

ПОТАПЕНКО: А как же! Ну, как же без этого: вот греча, и так далее! Это же наше все!

ПРОНЬКО: А, это вам спровоцировано, да?

ПОТАПЕНКО: Естественно. Это даже мои регулярные покупки. Когда я в последний раз был…

ПРОНЬКО: Я просто поясняю слушателям, господин Потапенко действительно достал чек…

ПОТАПЕНКО: Ашановский. И я специально купил даже эту не к ночи помянутую гречку, которую мы никогда не покупали и никогда не ели. Просто был же базар-вокзал о том, как она будет расти, где же она там вырастет, и так далее. Одним словом, она стоит 37 рублей.

ПРОНЬКО: И вот зачем барыгам и спекулянтам понадобилась вот эта тема сама?

ПОТАПЕНКО: Тогда? Летом?

ПРОНЬКО: Да. Кто был модератором идеи?

ПОТАПЕНКО: Нет,

ну, на самом деле все достаточно банально. У производителей кончилась греча на тот момент, и это просто обычный логистический провал. Плюс ко всему, про что-нибудь какое-нибудь матерное слово можно вставить: если бы наши власти в тот момент правильно среагировали по таможенным пошлинам и по тарифам “РЖД”, то с гречей вообще бы не было проблем.

Ее тогда по-быстрому заказали бы в Китае, например, как на самом близком рынке, и вообще вопросов не было бы. Потому что я могу сказать, что ситуация как с гречей, так и с кондиционерами, не к ночи помянутыми, и вентиляторами, она абсолютно аналогична, как ни странно. Потому что, еще раз подчеркну, будь все существенно проще с нашими “властителями дум”, мы бы все это привезли, и не возникло бы никакого роста. Надо было просто в момент тяжелого похмельного кризиса этот рост сбить банально. А поскольку все начали заниматься пиаром, и каждый губер вызывал, там, каждого владельца розничной сети и грозно, топая ножкой, с сидевшими рядом прокурорскими представителями, представителями ФАС, налоговиками говорил “Упаси господь вам поднять цены!”, поэтому, в общем, с гречей и произошло то, что произошло, и мы сказали: “Да мы вообще не будем ее закупать, на фига она нам, она в обороте – сотые процента”.

ПРОНЬКО: То есть вы, как всегда, против народа.

ПОТАПЕНКО: Естественно, мы подонки, конечно.

ПРОНЬКО: И это вот пример яркий, который тому подтверждение.

ПОТАПЕНКО: Яркий пример, конечно. Власти за народ, а мы вот тут вот…

ПРОНЬКО: Да, власти за народ, всегда. Но вы мне скажите вот о чем. В этом году приняли массу законов, подзаконных актов по вашей теме – я имею в виду развитие, главная же цель это развитие?..

ПОТАПЕНКО: Естественно: колючей проволокой рукой перекручивают только для того, чтобы развивалось все.

ПРОНЬКО: Да.

ПОТАПЕНКО: Это только так.

ПРОНЬКО: Это мотивация.

ПОТАПЕНКО: Правильно: по морде ударил – мотивация.

ПРОНЬКО: Мотивация.

ПОТАПЕНКО: Да, сразу же конкуренция начинает развиваться.

ПРОНЬКО: Реакция может быть разной.

ПОТАПЕНКО: Согласен абсолютно.

ПРОНЬКО: И колючая проволока – тоже мотивация.

ПОТАПЕНКО: Согласен. Правильно.

ПРОНЬКО: Вот некоторые не отмотивировали и не поняли в свое время – в общем-то, 27 декабря узнаем, чем закончится дело. Я просто сегодня испытал очередную наивную надежду по вопросу соблюдения закона в Российской Федерации, когда господин президент сказал, что никто…

ПОТАПЕНКО: Не имеет права?..

ПРОНЬКО: …Не имеет права до решения суда комментировать, и так далее.

ПОТАПЕНКО: Подождите, но у нас же недавно была линия прямее прямого.

ПРОНЬКО: Нет. Мои коллеги из службы информации “Финам FM” созвонились с пресс-секретарем господина премьера…

ПОТАПЕНКО: Ага, и что?

ПРОНЬКО: Потому что все же начали раздувать – трещина между президентом и премьером, и так далее.

ПОТАПЕНКО: По попке?

ПРОНЬКО: Нет. Он сказал: “Вы, господа журналисты, неправильно поняли”.

ПОТАПЕНКО: Кого? Того или другого?

ПРОНЬКО: Владимир Владимирович, когда была прямая линия, имел в виду первый процесс по делу “ЮКОСа”.

ПОТАПЕНКО: Но первый процесс был о другом.

ПРОНЬКО: Первый процесс.

ПОТАПЕНКО: Это я понимаю.

ПРОНЬКО: А во всем остальном он полностью согласен с господином президентом: действительно, до решения суда никто не имеет права ничего комментировать и не имеет права навязывать свои мысли.

ПОТАПЕНКО: Первый процесс про что был? Про налоги, да?

ПРОНЬКО: Это неважно.

ПОТАПЕНКО: А, неважно? Извините.

ПРОНЬКО: Важно то, кто и как интерпретирует.

ПОТАПЕНКО: Я понял.

ПРОНЬКО: У нас все за закон.

ПОТАПЕНКО: Неважно написанное – важна трактовка.

ПРОНЬКО: Дмитрий, вы мне теперь скажите, как вот этот закон…

ПОТАПЕНКО: Который называется законом о торговле?

ПРОНЬКО: …О развитии ритейла, и всячески должны были вам помочь… Помогли?

ПОТАПЕНКО: Давайте так. Поскольку, как известно, у меня есть и производство и ритейл…

ПРОНЬКО: Да, и вас невозможно обвинить в любви к одной из сторон.

ПОТАПЕНКО: Да. Более того, производство не продается в собственном ритейле. Давайте все-таки рассуждать, как в фильме “Место встречи изменить нельзя”, опираясь на факты и логику.

Раньше, условно говоря, я как производитель изготавливал некий товар, уникальный, например, с какими-то там свойствами, – овощную смесь с бананами – я приходил к розничной сети и говорил, что, коллеги, я понимаю, что приблизительно аналогичный товар уже есть, но я вот, например, хочу его поставить на такую-то полочку, я понимаю, что это реклама. Мне сеть говорила, что дает добро. И это называется либо рекламой, либо промо, либо еще чем-то. Я за это платил деньги и ставил.

ПРОНЬКО: Живые деньги.

ПОТАПЕНКО: Живые деньги либо деньги – это уже вопрос платежа, это второй был вопрос. Сейчас все стало существенно сложнее, потому что в любой момент любая услуга может быть оказана навязанно.

Я вам приведу простой пример.

ФАС возбудила дело против одной из розничных сетей по признаку нарушения закона о том, что они навязали услугу. Требование сети к поставщику было следующее: чтобы товар был со штрих-кодом. Я дико, конечно, извиняюсь, но тогда к дискриминационным условиям можно отнести требование о том, чтобы картошка была мытая, чтобы она была упакованная. Но товар всегда должен быть штрихкодирован. Но есть дело, официальное дело, в ФАС лежит.

И точно так же если вот раньше я мог, условно говоря, это продвинуть любым образом, то сейчас, поработав, например, с розничной сетью, я могу как производитель через год подать на нее в суд в прокуратуру и заявить о том, что все деньги, которые уплачены, это были навязанные мне услуги, и будьте любезны, господа прокуроры…

ПРОНЬКО: Меня несчастного защитить.

ПОТАПЕНКО: Да.

И что произошло? Фактически розничные сети сейчас вот эти продвиженческие услуги не оказывают. И что от этого стало лучше? Ассортимент стал сокращаться, новинки ввозить практически невозможно…

ПРОНЬКО: Дмитрий, а на самом деле ассортимент стал сокращаться, да?

ПОТАПЕНКО: Да, на самом деле. Даже как покупатель я могу сказать, по тому списку, который у меня лежит…

ПРОНЬКО: Причем список-то достаточно солидный.

ПОТАПЕНКО: Да. У меня список всегда был, наверное, еще на пол-листочка больше.

ПРОНЬКО: Те, кто смотрит видеотрансляцию, они это все заметят.

ПОТАПЕНКО: Да. И раньше у меня списочек был подлиннее. Так вот, ассортимент сокращается, и он уходит в сторону нижнего ценового сегмента. Это первое.

Второе. Конечно, оттого, что сейчас каждая бумага проходит такой вот пристальный контроль… То есть я могу сказать, что в “Магните” было, по-моему, 76 проверок за этот год, у меня 16 было проверок. Другими словами, это больше, чем одна проверка в месяц.

ПРОНЬКО: А, простите, что проверяют-то?

ПОТАПЕНКО: Условия договоров между мной как ритейлером и поставщиком.

ПРОНЬКО: Я надеюсь, они нашукали?

ПОТАПЕНКО: Нет, они ничего не нашукали. Но мне пришлось увеличивать штат юристов в три раза, а это все, естественно, легло на операционные расходы, и, соответственно, это легло в цены, извините, господа покупатели. Соответственно, проверки длятся по два-три месяца. То есть у нас фактически появился офицер по связям с общественностью, что называется, появилась отдельная комната, отдельное помещение, где сидят и проверяют бумаги…

ПРОНЬКО: То есть, фактически все это на постоянной основе?

ПОТАПЕНКО: Да, Юрий, на полном серьезе.

ПРОНЬКО: То есть вам понадобилось создавать дополнительные соответствующие рабочие места, да?

ПОТАПЕНКО: Да. Во всех компаниях практически созданы рабочие места для проверяющих.

ПРОНЬКО: Вы мне скажите, успеха-то достигли те, кто инициировал это все?

ПОТАПЕНКО: ФАС говорит о том, что она насчитала массу каких-то правонарушений, но никаких протоколов не написала.

ПРОНЬКО: Ну… Пацифисты. Люди за мир и свободу.

ПОТАПЕНКО: Да, за мир и свободу, а мы за мир и за дружбу. Они мотивируют это тем, что раньше нас нельзя было штрафовать, а сейчас, типа, они договорились о том, что будут оборотные штрафы, причем фиксированные штрафы, до пяти миллионов рублей. То есть, за любое правонарушение они могут выставить счет в пять миллионов рублей.

ПРОНЬКО: Прецеденты уже есть?

ПОТАПЕНКО: Пока нет, это еще только принято, по-моему, буквально, я даже не могу сказать, что оно вступило в силу. Но когда оно вступит, это будет опять-таки удар и по производителям мелким, и по небольшим предпринимателям и ритейлерам.

ПРОНЬКО: Но, смотрите, главная мотивация в принятых законах и подзаконных актах – я обращаю внимание, что все находится в правовом поле…

ПОТАПЕНКО: Безусловно.

ПРОНЬКО: …Что все ставилось на голосование как положено, кнопки нажимались, подписи стоят… А декларировалось следующее обоснование: контроль над ценами…

ПОТАПЕНКО: Все для человека, все на благо человеку.

ПРОНЬКО: Да. Никто, в общем-то, не обещал, что цены будут падать и снижаться, но, по крайней мере, некое статус-кво будет сохраняться. А по факту какова ситуация?

ПОТАПЕНКО: Никакой взаимосвязи.

ПРОНЬКО: Понимаете, в чем моя проблема? Я, к сожалению или к счастью, не так часто бываю в магазинах…

ПОТАПЕНКО: Вам везет.

ПРОНЬКО: Да! По сравнению с вами мне чуть побольше везет!

ПОТАПЕНКО: Да.

ПРОНЬКО: При этом я на самом деле крайне люблю, когда выдается время, наблюдать очень большие ассортименты. Я не хочу американских излишеств. Хотя мне очень нравится, когда представлено 500 видов…

ПОТАПЕНКО: Колбасы?

ПРОНЬКО: …Завтраков.

ПОТАПЕНКО: Супер!

ПРОНЬКО: Да. То есть там все имеется. Я не витаю в облаках, я понимаю, что в России это невозможно. В силу разных причин.

ПОТАПЕНКО: Ну, тяжеловато сделать, да. Но вас слишком мало, а то под таких, как вы, мы бы завозили.

ПРОНЬКО: И такой ассортиментный перечень легко можно было бы организовать, да?

ПОТАПЕНКО: Конечно. Юрий,

ассортимент наших магазинов крайне сужен, потому что у нас производителей – единицы. Это так говорят только, что вот, производителям тяжело войти в какую-то там сетку.

Проблема не в том, что их физически много. Они вот как сконцентрируются, как в построении свиньей идут в какую-то группу товаров, не знаю, в пельмени…

ПРОНЬКО: Я поясню нашим слушателям, что пол словом “свинья” подразумевается воинское формирование…

ПОТАПЕНКО: Да, воинское формирование.

ПРОНЬКО: И определенный порядок размещения войск.

ПОТАПЕНКО: Да-да, абсолютно.

ПРОНЬКО: В войне производителей с ритейлом.

ПОТАПЕНКО: Да, поскольку они же периодически говорят, что они с нами воюют. Вот они как войдут в какую-то категорию – хоть стой, хоть падай. А, извините,

поставщиков, например, овощей и фруктов по России крупных всего три. И их три уже последние десять лет. И это печально. Потому что вы заходите в какую-нибудь, не к ночи будет помянуто, “Азбуку вкуса” или в “Пятерочку”, но реально вы покупаете одно и то же яблоко. У вас нет выбора реального!

ПРОНЬКО: Подождите, Дмитрий, я как потребитель имею право тогда публично, в прямом эфире призвать к ответу: а где конкуренция?

ПОТАПЕНКО: Но к закону это не имеет никакого отношения.

ПРОНЬКО: Никакого?

ПОТАПЕНКО: Потому что, условно говоря – я приводил, по-моему, этот пример в одном из эфиров – итальянцы могут сюда привезти…

ПРОНЬКО: Яблоки?

ПОТАПЕНКО: …Яблоки…

ПРОНЬКО: Да, я очень помню хорошо этот наш разговор.

ПОТАПЕНКО: Конечно! Понимаете, эти ребята, с которыми мы общались, они еле-еле влезли через какого-то дистрибутора на рынок, и остальные итальянцы не могут войти. Тут нет поляков, тут нет итальянцев, тут нет французов. То есть у нас представлены единицы из того, что должно быть представлено. У нас должно быть в сотни, в тысячи раз больше!

ПРОНЬКО: А как мотивировать? Как решить-то этот вопрос?

ПОТАПЕНКО: Нет, наши власти не собираются это решать, это невыгодно.

ПРОНЬКО: Да, и в последнюю речь президента тема реформирования таможни также не вошла.

ПОТАПЕНКО: Абсолютно.

ПРОНЬКО: Кстати, эксперты были удивлены этим фактом.

ПОТАПЕНКО: Ну, это неважно. Самое основное, что у нас есть, это то, что в каждом регионе мы поддерживаем, типа, отечественное, хотя отечественного у нас нет ничего – у нас все квазиимпортное: оно либо производится из чужого материала, либо еще что-то.

А мотивировать очень просто: еще раз говорю, сельское хозяйство должно быть дотируемым, границы должны быть открыты. Причем я подчеркиваю, эти два фактора одинаково важны: границы должны быть открыты, а сельское хозяйство должно дотироваться.

Потому что у нас говорят некоторые, что вот, закроем границы – и свое будет развиваться. Не будет! Потому что технологий не будет. Что такое импорт? Это в первую очередь привоз технологий. Технологии хранения, технологии переработки, технологии доставки, логистики, транспортной обработки, складской обработки, всего остального, семенного материала. Колоссальные институты должны на это все работать, которые занимаются разработкой, там, различных гербицидов, инсектицидов. Но при этом сельское хозяйство должно дотироваться! И не просто чисто баблом, физически, потому что это тупизна думать, что давайте, типа, дадим балба, и все станет ровно. Да не в бабле дело! Надо дотировать наших, извините, сельхозпроизводителей в первую очередь знаниями, технологиями, вывозить их постоянно на зарубежные выставки…

ПРОНЬКО: Дмитрий, это сложно! О чем вы говорите!

ПОТАПЕНКО: Да понятно, что это сложно, конечно.

ПРОНЬКО: Это, простите, одно место надо оторвать от стула.

ПОТАПЕНКО: Так это надо не просто писать на бумажке программы, а это надо задницу отрывать и вывозить… Я в Италию, не к ночи помянутой, вывозил сотрудников министерства сельского хозяйства! Не топов, естественно. Они по-тихому, втайне от министра сельского хозяйства говорят: “Дима, давай, мы с тобой съездим?”

ПРОНЬКО: Но по-тихому.

ПОТАПЕНКО: Естественно. Даже если вы где-то найдете ссылку на нашу поездку, там не будет упомянуто, что с нами ездили четыре сотрудника министерства сельского хозяйства. Я их специально возил в институты итальянские, где итальянские ученые рассказывали о том, как они там какие-то ферменты распыляют в воздухе, чтобы, там, у самцов сбивалась наводка на самок, и поэтому там не появляется всякая мошкара, которая пожирает плодовые.

ПРОНЬКО: Вплоть до таких тонкостей.

ПОТАПЕНКО: А там на полном серьезе научные институты работают над тем, чтобы сократить издержки товаропроизводителей, сельхозпроизводителей. Это их задача.

ПРОНЬКО: Для меня как для потребителя, я вам честно скажу, хотя это, может быть, и не очень патриотично, без разницы…

ПОТАПЕНКО: Вам накласть на то, где произведен данный фрукт.

ПРОНЬКО: Да.

ПОТАПЕНКО: Это нормально.

ПРОНЬКО: Вот меня очень часто интересует вопрос о том, почему у нас в ассортименте мало товаров из Британии и Соединенных Штатов. При этом я не их адепт, и очень многие вещи, которые, допустим, производятся в США, я бы запрещал бы и в самих Соединенных Штатах. Но когда ты возвращаешься в Россию…

ПОТАПЕНКО: Тяжело становится.

ПРОНЬКО: …И, не дай бог, перед отлетом накануне ты побываешь в каком-нибудь американском…

ПОТАПЕНКО: В “Wall-Mart”, не к ночи помянутом…

ПРОНЬКО: …Который закрыл, кстати, свой офис в Москве…

ПОТАПЕНКО: …С “Carrefour” на пару…

ПРОНЬКО: Да. Долго они заходили и решили не заходить.

ПОТАПЕНКО: Да.

ПРОНЬКО: То есть мне как потребителю…

ПОТАПЕНКО: Хочется поесть.

ПРОНЬКО: …Хочется много и разного.

ПОТАПЕНКО: Сочувствую вам, Юрий.

ПРОНЬКО: Понимаете, я же не повезу из Штатов чего-нибудь? Это глупо.

ПОТАПЕНКО: Юрий, я вас понимаю. А мне как человеку еще чаще бывающему у себя же за рубежом, скажем так, совсем плохо, когда я приезжаю из той же Германии или, не дай бог, Франции (поскольку я по делам службы там бываю), видеть наш убогий ассортимент, который есть и у меня в магазинах в том числе, видеть наши заоблачные цены, которые, там, в два-три раза выше…

ПРОНЬКО: Да, кстати, цены это же вот тоже отдельная история.

ПОТАПЕНКО: Конечно. Понимаете, когда человек со стороны, ему зачастую немножко проще. Знаете, как преумножающий знания преумножает печаль. Когда ты просто можешь сказать, что цены высокие, потому что Потапенко козел, тогда ты вроде как выпустил пар и успокоился. А когда ты понимаешь, что это дорого, потому что ЖКХ за десять лет выросло в десять раз, а цены на молоко – всего в два раза, что тарифы “РЖД” выросли, там, в десять-двадцать раз…

ПРОНЬКО: И продолжают расти.

ПОТАПЕНКО: И будут продолжать расти! Вот я тут принес справочку о том, что вода вырастет в Москве на 18%, в Петербурге на 19%, пригородные электрички, перевозки подорожают, там, на 15%, тепло подорожает на 15,9% и так далее. То есть я понимаю, почему у нас все так дорого, я знаю все составляющие этой дороговизны. Плюс налоги поднимут и будут поднимать, потому что наш вождь сказал, что, типа, бабушкам же надо платить пенсии, так что, господа барыги, вы бабло-то готовьте, а то “врачи” следственного комитета могут подъехать. И они подъедут реально, потому что налоговые органы нас уже предупредили, что будут ужесточения проверок…

ПРОНЬКО: Ну, в смысле не химичьте, не уходите в тень, оставайтесь под софитами.

ПОТАПЕНКО: Нет,

все существенно проще. Они говорят, что у них есть план, мы раньше платили, там, пять миллионов, а сейчас должны будем платить семь. Ты ему говоришь: “Откуда в попе алмазы?” А он говорит: “Вы чего, хотите, чтобы мы у вас ночевали? Вы не поняли? У вас должно быть семь миллионов”.

Ты ему говоришь: “Откуда?!”

ПРОНЬКО: И вам предлагают вернуться к первому пункту.

ПОТАПЕНКО: Да.

ПРОНЬКО: Мы сейчас прервемся на короткую рекламу. Сегодня в “Сухом остатке” у нас Дмитрий Потапенко, управляющий партнер компании “Management Development Group”, говорим мы о ритейле. А на самом деле за этим красивым словом кроется наш с вами потребительство, потребительский рынок. Все мы с вами покупаем, иногда продаем, кто услуги, кто товары. Одним словом, практически в ежедневном режиме мы взаимодействуем с этим сегментом экономики. Может быть, кого-то шокируют некоторые высказывания моего сегодняшнего гостя, но это, знаете, принципиальное свойство того, что человек открыто и откровенно говорит. Поэтому если есть что сказать, если есть что спросить – 65-10-99-6 либо www.finam.fm, звоните, пишите, все средства коммуникации к вашим услугам.

Но я все-таки задам вам этот сакраментальный вопрос. Вот я не удовлетворен ассортиментом в российских магазинах, мне его мало, мне его реально мало. Вот в Америке есть так называемые сухие завтраки. Там наполнение овсяное, что с точки зрения здоровья очень хорошо, и дальше идут другие разные наполнители, и ты можешь выбрать.

ПОТАПЕНКО: Комбинировать.

ПРОНЬКО: Фактически, знаете, это мини-пирожные такие.

ПОТАПЕНКО: Да.

ПРОНЬКО: Они готовы печенье спрессовать с зефиром, залить это все шоколадом… Это крайне вредно, я сразу скажу…

ПОТАПЕНКО: С шоколадом – да.

ПРОНЬКО: Да, но, тем не менее, у тебя есть право выбрать.

ПОТАПЕНКО: Можно залить водой.

ПРОНЬКО: Чем угодно!

ПОТАПЕНКО: Да. И тогда это будет достаточно полезно.

ПРОНЬКО: Да. Уже вариации пошли. Но самое главное – это выбор, который остается за потребителем.

Вот вы – я обращаюсь к слушателям – довольны ассортиментным перечнем? И о ценах: я хочу, чтобы вы все-таки посрамили господина Потапенко по поводу цен, высказали все то, что вы думаете по поводу людей, занимающихся торговлей. Всю правду им скажите.

ПОТАПЕНКО: Естественно. В глаза.

ПРОНЬКО: В глаза, да. И я думаю, что Дмитрий с удовольствием вам поотвечает, возможно – пооппонирует, и, возможно, вы найдете общий язык.

ПОТАПЕНКО: Или согласится, к сожалению.

ПРОНЬКО: Да, такое тоже возможно! 65-10-99-6, www.finam.fm, сразу после рекламы мы возвращаемся.

Реклама.

ПРОНЬКО: 21 час и 32 минуты в российской столице, это программа “Сухой остаток”, радиостанция “Финам FM“, меня зовут Юрий Пронько, и сегодня у меня в гостях Дмитрий Потапенко, управляющий партнер компании “Management Development Group”. Мы говорим о перспективах развития ритейла. И как-то очень грустно все получается.

ПОТАПЕНКО: Да нет, на самом деле не грустно. Нормально абсолютно, чего грустного? В чем грусть? Из-за ассортимента?

ПРОНЬКО: Хочу двести сортов колбасы. Хочу триста сортов. ПОТАПЕНКО: Понимаешь, в чем дело, тут в тебе проблема. Не в тебе персонально, а в том, что, грубо говоря, отсутствует средний класс, он распылен очень сильно. Средний класс практически вымер. То есть, люди либо свалились совсем в нищету, либо поднялись. Поэтому и нет 200 сортов колбасы. Потому что когда ты приходишь в любой магазин, неважно, как он называется, тебя мало. То есть, можно завезти эти 200 сортов, но ты купишь 200 грамм, а остальное придется выкинуть. Поэтому ты должен ложиться либо в очень богатую корзину, либо в очень дешевую. Но у тебя нет возможности уложиться в богатую корзину, потому что это существенно увеличит твои затраты, и ты укладываешься в нищую корзину. Поэтому ты покупаешь 10 сортов колбасы максимум. А Америка, если ты ее вспомнишь…

ПРОНЬКО: Как часто мы говорим – не к ночи помянутая.

ПОТАПЕНКО: …Да, это государство с очень большим количеством среднего класса. Там, в принципе, предпринимательская инициатива считается ключевым фактором, частная собственность – ключевой фактор. То есть там ограничена доля государства. А у нас все диаметрально противоположно: чем больше будет государства, тем меньше будет среднего класса.

ПРОНЬКО: Опять в политику хочешь увести тему?

ПОТАПЕНКО: Нет, это только с точки зрения экономики. Государственный бизнес – он в кавычках государственный, он принадлежит конкретным людям, которых я называю государственными мужами, потому что это не государство. Национализированные банки, авиакомпании, нефтяная отрасль и все остальное – это же не государство, это конкретные персонажи, которые используют властный ресурс в карманных целях.

ПРОНЬКО: Понимаешь, классик сказал: “Государство – это частная собственность бюрократии”.

ПОТАПЕНКО: Да, абсолютно.

ПРОНЬКО: Для России это, скорее всего, актуально даже в четвертой степени, не в кубе.

ПОТАПЕНКО: Естественно.

ПРОНЬКО: Нет, я понял, что мне и таким, как я, в общем-то, не стоит ни на что рассчитывать.

ПОТАПЕНКО: И таким, как я. Не забывай, что мы с тобой приблизительно из одного класса.

ПРОНЬКО: А что, уезжать, что ли?

ПОТАПЕНКО: Нет, почему? Мы просто должны понимать, что мы с тобой всегда будем в меньшинстве. Либо это время переживут наши внуки, и, может быть, хотя шансов не очень много, появятся иные реалии…

ПРОНЬКО: Нет, я, конечно, за внуков буду рад, но я как-то хочу и сам еще воспользоваться…

ПОТАПЕНКО: У тебя шансов нет, пойми. Два раза тандем поменяется – это 24 года, плюс твои там 30 с чем-то, и тебе уже будет все равно.

ПРОНЬКО: Нет, мне и в старости будет важно.

ПОТАПЕНКО: Ну, 60, 200 сортов колбасы – тебе будет тогда уже до лампочки.

ПРОНЬКО: 65-10-99-6, www.finam.fm – наши средства коммуникации. Перспективы какие-то не радужные, но около десяти сортов колбасы господин Потапенко нам обещает как минимум.

Давай теперь общаться со слушателями.

ПОТАПЕНКО: Давай.

ПРОНЬКО: Звоните, пишите. Вы можете предельно откровенно разговаривать с Дмитрием, он готов отвечать, высказывать свои мысли. Единственная просьба – если оппонируете, если с чем-то не соглашаетесь, приводите свои аргументы, факты и доказательную базу, как говорят в таких случаях в определенных кругах.

Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Александр. Впервые дозвонился, очень хотел пообщаться.

Я по поводу двухсот сортов колбасы хотел бы сказать: а какого качества она будет? Может, лучше иметь 25 сортов, но нормальных? Это тоже вопрос.

ПРОНЬКО: Дима, есть корреляция между количеством и качеством?

ПОТАПЕНКО: Нет.

ПРОНЬКО: То есть 200 сортов могут быть качественными?

ПОТАПЕНКО: Может быть и миллион сортов качественной колбасы.

СЛУШАТЕЛЬ: Согласен. Но я часто бываю в Германии – там в сетевых магазинах нет двухсот сортов, я заходил. Но я даже не про это хочу сказать. Все-таки мне бы хотелось в наших магазинах увидеть пускай половину от того, о чем вы говорите, но качественную. Потому что то, что продается, просто невозможно потреблять.

ПОТАПЕНКО: Но это естественно. О’кей, поговорим о качестве.

Надо четко себе понимать, что слово “качество” это слово лживое.

Я приблизительно понимаю, о чем говорил Александр, потому что, действительно, то, из чего произведены что отечественные, что западные товары, которые сюда привозятся, это черт знает что. И это тоже абсолютно обоснованно. Потому что, условно говоря, перец, который закупается в Китае, стоит пять рублей, сюда уже приходит за 60 рублей, и вот эти 55 рублей, которые снизить невозможно, они все “мусорские”, ну, в различном виде. А поскольку ритейл живет реально, как бы ни хотелось господам оппонентам, на чистой прибыли в полтора-три процента, то, естественно, тот, кто поставляет этот товар, борется за копейки. И он начинает брать перец не по пять рублей, а по три рубля.

ПРОНЬКО: Кстати, сегодня в Нижнем Новгороде господин премьер общался с малым и средним бизнесом, и ему было сообщено, что взятки, которые… А вы, господин Потапенко, даете взятки?

ПОТАПЕНКО: Естественно, да, всегда.

Коррупцию в этой стране можно только поддерживать и развивать, потому что коррупция и есть государство российское.

ПРОНЬКО: Понятно. Так вот, была названа сумма в один триллион рублей.

ПОТАПЕНКО: Ну, нормально.

ПРОНЬКО: А Владимир Владимирович удивился.

ПОТАПЕНКО: То есть он стукнул по столу и спросил о том, где его доля?

ПРОНЬКО: Нет, было возмущение тому, что, мол, зачем вы вообще платите. Триллион рублей, вы бы направили эти деньги собственного бизнеса.

ПОТАПЕНКО: Я тоже плачу и плачу очень много. То есть, система у нас взяткоемкая, это нормально.

ПРОНЬКО: Новый экономический термин появился в российской действительности.

ПОТАПЕНКО: Нет, он всегда был. Система очень взяткоемкая, потому что у нас никто не работает без бабла. У нас чиновник – это работа не за зарплату, по-русски говоря. У нас есть взятки при рождении ребенка, когда мы даем шоколадку, мы даем взятку, извините, когда хоронят наших родных… Это все бытовуха. Когда мы нарушаем, черт с ним, это понятно хотя бы, за что мы платим. Но мы же платим за все и везде. И всегда, от рождения до смерти самой.

ПРОНЬКО: Дмитрий Потапенко, управляющий партнер компании “Management Development Group”, “Сухой остаток” на “Финам FM“, продолжаем общаться с вами: 65-10-99-6 и www.finam.fm.

Юрий пишет, тезка мой: “А мне разнообразие вообще не нужно. Главное, чтобы товары были качественные, и достаточно двух-трех наименований. Скажем, мясо бывает двух видов – свинина и говядина, все остальное – от лукавого. Психологические исследования показывают, что большой выбор приводит к разочарованию оттого, что непонятно, как выбирать, и из-за опасений выбрать что-то не то. Так что два-три сорта, и не больше. А вот цены, да, могли бы быть и поменьше”.

ПОТАПЕНКО: Если бы все наши покупатели были такими, у меня был бы вообще идеальный магазин. Я как дебил держу порядка от 2,5 до 7 тысяч наименований…

ПРОНЬКО: Зачем вы это делаете?

ПОТАПЕНКО: Я могу сократить в десять раз ассортимент.

ПРОНЬКО: А цены снизятся?

ПОТАПЕНКО: Нет. А с какого перепуга?

ПРОНЬКО: Взяткоемкость от этого не меняется.

ПОТАПЕНКО: Абсолютно. В математике это не коррелируется.

ПРОНЬКО: То есть это аксиома, а аксиому, как известно, не надо доказывать.

ПОТАПЕНКО: Да. Но вообще, если бы все наши покупатели были бы такими, тогда были бы суперские магазины с двумястами наименований. При этом триста наименований – это ассортимент… в обычной палатке. Но, к сожалению автора письма, наши покупатели требуют ассортимента. И это нормально, я считаю.

ПРОНЬКО: Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Сергей. Я тоже за превалирование качества, а количества. Касаемо взяткоемкости – ну, да, проблема есть. Но надо понимать, что есть отрасли, где действительно взяткоемкость высока, а есть такие отрасли, где ее практически нет.

ПОТАПЕНКО: Это какая отрасль?

СЛУШАТЕЛЬ: Например, туризм.

ПОТАПЕНКО: Наверное, не знаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Например, IT. Например, некоторые виды производства. Но вы знаете, вопрос о взятках более глубок. Он актуален не только для нас, но и для других стран. Например, есть такая большая проблема. Наши производители хотят войти на конвейер так называемого западного предприятия. Это понизит себестоимость продукции, не будет в ущерб качеству. Но их не пускают. Оказывается, выгоднее ввозить из Германии, платить пошлины и так далее, чем понизить себестоимость.

ПОТАПЕНКО: Это на территории РФ, я надеюсь, этот западный производитель?

СЛУШАТЕЛЬ: Да-да.

ПОТАПЕНКО: А, тогда все понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: А что вам понятно? Вот у вас производство. Вы хотите снижать издержки, снижать себестоимость. Приходит к вам поставщик и говорит, что поставит вам такие-то детали, они не уступают по качеству… А вы знаете, почему не уступают? Потому что с вашего же производства люди ездили туда учиться. Это тоже факт. Я просто не говорю сейчас по названиям, зачем это надо, да?

ПОТАПЕНКО: Не принципиально, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. И вот это поставщик говорит, что эти детали будут в три раза дешевле. Вы как нормальный бизнесмен сразу поймете, что у вас себестоимость снизится, повысится прибыль или вы сможете сделать более привлекательное предложение на рынке. Но не идут. Это немецкий бизнес, понимаете?

ПОТАПЕНКО: Не совсем. Это не немецкий бизнес, а это все-таки наш бизнес.

СЛУШАТЕЛЬ: Да вы что! У них такая же система, и они точно так же поступают с партнерами в других странах. Ну покопайтесь, разберитесь! Узнаете много интересного.

Я просто к тому, что проблема внутриотраслевого лоббирования, взяток, откатов – она не только российская. Даже курсы есть иностранные о том, как стимулировать продажи, которые, по большому счету, сводятся к тому, как дать взятку.

ПОТАПЕНКО: То есть, чтобы войти на конвейер в Германии, германскому производителю тоже нужно давать взятку германскому же производителю там?

СЛУШАТЕЛЬ: Я про это не знаю.

ПРОНЬКО: Спасибо… Я честно как ведущий дал возможность тебе выслушать, а слушателю высказать некие абстракции.

ПОТАПЕНКО: Нет, пойми правильно, я осознанно человека подводил к одной простой вещи: на Западе этого нет! Вот в чем вся засада! А все то, что имеет латинское написание, это все фигня. Я дико извиняюсь, но вас, господа мои любимые радиослушатели, не должно удивлять то обстоятельство, что когда вы приедете, например, в Чехию и скажете, что вы клиент “Райффайзенбанка”, то “Райффайзенбанк” Чехии ответит, что ему, в общем-то, пофигу. Потому что российское отделение никакого отношения к австрийскому не имеет, так как работает на территории другого государства, по другим законам, и оно является псевдодочкой. Потому что компании, работающие на российском рынке, работают не только в рамках российского законодательства, но и со всеми российскими проблемами.

ПРОНЬКО: Дмитрий, но вам Сергеем были названы отрасли, в которых, по его мнению, нет взяток.

ПОТАПЕНКО: В общем, я допускаю, особенно мне понравилась отрасль IT. Я просто знаю процент отката при поставке IT-технологий, то есть программного обеспечения и “железа” в Госдуму: этот показатель достигает 60%.

То есть, у меня – многофакторная модель создания магазина. То есть, у меня, там, 33 контролирующих органа, 600 подзаконных актов, я получаю много разрешений – мне есть за что платить. А когда создается IT-платформа, там не с кем взаимодействовать физически. Если бы было с кем, то там брали бы. Вот в чем проблема.

ПРОНЬКО: Я нашим слушателям посоветую найти книгу Сергея Гуриева “Россия после кризиса”, в которой предметно разбирается такой замечательный      сектор, как IT, какие там рейдерские захваты…

ПОТАПЕНКО: Ну, не убивай до конца!

ПРОНЬКО: …Какие со стороны силовых органов происходят атаки, и так далее.

ПОТАПЕНКО: Добил.

ПРОНЬКО: Нет, смотри, принципиальное отличие моих программ в том, что я даю всем возможность высказаться.

ПОТАПЕНКО: Согласен.

ПРОНЬКО: Но если у человека восприятие мира такое… Ну, наверное, он имеет право на это.

ПОТАПЕНКО: Любое восприятие мира имеет право на жизнь.

ПРОНЬКО: Мне нравится наша пропаганда. Когда в Москве идет снег, а это для нас вообще невидаль страшная…

ПОТАПЕНКО: Это очень удивительно.

ПРОНЬКО: …Раз в столетие выпадающая, то после сюжета о том, что Москва стоит, а Петербург просто по уши… в органическом веществе находится, тут же мы показываем Берлин, Лондон…

ПОТАПЕНКО: Париж какой-нибудь…

ПРОНЬКО: Я к тому, что проводится утверждение – плохо-то везде!

ПОТАПЕНКО: Особенно мне понравилось, когда у нас был очередной коллапс и сообщение такое, что в Париже тоже “засада”, прекратил двигаться общественный транспорт. При этом картинка из Парижа передается, и там машины едут. Просто перемещаются не на общественном транспорте, а на своих машинах. Ну, “коллапс”, ничего не поделаешь.

ПРОНЬКО: Дмитрий Потапенко, управляющий партнер компании “Management Development Group”, сегодня в программе “Сухой остаток” на “Финам FM“.

Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Антон, здравствуйте. Я занимаюсь розничной торговлей…

ПРОНЬКО: Коллега.

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

ПОТАПЕНКО: Ну да, барыга-спекулянт.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно. Дмитрий, как вы считаете, нет ли угрозы со стороны таких монстров, как “Х5 Retail Group”, “Седьмой континент”, и так далее вот в том смысле, что там официально работают в основном иностранцы, скорее всего, у этих компаний квоты есть и тому подобное? Нашим компаниям просто нереально получить какие-то квоты, чтобы у нас работали иностранцы.

ПОТАПЕНКО: Чтобы сэкономить нам с вами на заработной плате.

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

ПОТАПЕНКО: Суть такова, что у них тоже нет квот, и они их точно так же покупают, как и мелкие компании. Но сейчас квоты получают только все те конторы, которые при эфэмэсниках, а стоимость квоты в зависимости от региона от 5 до 15 тысяч. Так что просто тупо покупайте квоты и нанимайте, что называется, гастарбайтеров. Потому что иначе просто невозможно выжить.

СЛУШАТЕЛЬ: Но их количество ограничено.

ПОТАПЕНКО: Это естественно. Но все равно их надо покупать, потому что даже маленькому бизнесу это выгодно. И эта проблема, конечно, актуальна в целом для России, это отсутствие миграционной политики, ситуация, которая развивается только в сторону ухудшения, и нам говорят, что нам, типа, не нужны гастарбайтеры, типа, русские поедут…

СЛУШАТЕЛЬ: Да никто не поедет.

ПОТАПЕНКО: Ну, это же вы понимаете, это я понимаю. Но нашим господам фашистам хорошо только поорать, побить стекла на Манежной, но потом эту площадь все равно убирали гастарбайтеры.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, после них.

ПОТАПЕНКО: Конечно. Вот у меня во дворе тоже убирали таджики. Каждый день скинхеды останавливались и били их. И чего? Уехали таджики. Двор-то идите убирайте теперь, господа скинхеды! Welcome! За лопаты и вперед! Господа скинхеды, welcome, в магазины и грузить, убирать полы, мыть окна!.. Но как-то очереди ни у вас, ни у меня не наблюдается.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Текучка кадров страшная.

ПОТАПЕНКО: Конечно.

Да так было и при советской власти. Во всех странах мира на самых тяжелых работах всегда работают гастарбайтеры. Должны, и были, и будут! В магазинах в Париже, которые принадлежат “Ашану”, работают только китайцы, которые не знают национального языка. В магазинах “Wall-Mart” работают только мексиканцы.

И у нас с вами должны работать гастарбайтеры.

ПРОНЬКО: Максим Сергеев пишет: “Здравствуйте, Дмитрий. Считаю вас умным и трезво соображающим человеком, каких мало. Есть вопрос по теме программы. Сделайте, пожалуйста, краткий прогноз состояния разнообразия новых видов продуктов питания в сетях РФ. Заранее спасибо”.

ПОТАПЕНКО: Разнообразие, конечно, не будет увеличиваться, а, наоборот, ассортимент будет сокращаться. Могу сказать, что за время кризиса ассортимент подсел на 15-20%, дальше, конечно, подседать сложновато, но еще процентов на пять подсядет по всем группам товаров. Связано это с тем, что количество производств на территории РФ не увеличилось, импорт мы осознанно зажимаем жесточайшим образом, поэтом то, что мы потребляем с вами, все меньше и меньше похоже на продукты питания. Мне это очень печально. То есть выбирать реально не из чего.

У нас  в России производятся какие-нибудь сухарики, которые нафиг не нужны, а, например, хорошая баранина, хорошая говядина – этого мало. У нас достаточное количество свинины, конечно, но одной свининой жив не будешь. То же самое и колбасы, в которых мало примесей, основанных на мясе, – таких тоже мало. Если они есть, то стоимость их крайне высока.

То есть, как я говорю, мы постепенно переходим на брюкву.

ПРОНЬКО: Добрый вечер, вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Андрей. Я отечественный производитель. Дмитрий, вы, как ритейлер, какого мнения придерживаетесь: справедливо ли, что доминирующие импортные компании занимают под 30% полочного места каждая? В итоге, нашим компаниям остаются жалкие 15-20%. Это же реальное ограничение конкуренции, они выкупают прилавки.

ПОТАПЕНКО: Суть такова: выигрывать должен тот, кто экономически более целесообразен. Представим, что наши компании бы выкупали это пространство… То есть любая система должна быть обоюдоострая. Да, у них больший финансовый ресурс. Но вас как отечественного производителя, как и во всем мире, ваше государство должно поддерживать. Как я уже выше говорил, это поддержка не столько деньгами, сколько квотами и тому подобное. Если мы решим, что на полках должно быть только отечественное, то, я вас уверяю, вы все равно проиграете. Потому что “Балтика” – тоже отечественное, “Procter and Gamble”, который здесь производится, это тоже отечественное, и так далее. То есть, в этих играх отечественное/не отечественное маленькие всегда проигрывают большим. Маленькие могут выигрывать только за счет того, что они уходят в нишевые продукты. Упаси вас господь соревноваться в тех областях, где сильны большие корпорации. И упаси Господь вас спекулировать словом “отечественный”, потому что они на этом соспекулируют существенно больше.

ПРОНЬКО: Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Алексей. У меня вопрос по поводу коррупции. Очень много было сказано по этой теме, даже был введен термин “взяткоемкость”.

ПРОНЬКО: Да, главное – не ошибиться в некоторых буквах этого термина.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня немного наивный вопрос. А вы пытались как-то бороться? Вы пытались как-то бороться за справедливость с коррупционерами? Какие действия вы лично как предприниматель…

ПОТАПЕНКО: Предпринимаете…

СЛУШАТЕЛЬ: …Да, предпринимаете для того, чтобы бороться с коррупцией?

ПОТАПЕНКО: Бороться с ней невозможно. Это бессмысленно, в первую очередь. Потому что с кем ты собрался бороться? Ты платишь за то, чтобы твои документы куда-то доходили, иначе ты просто будешь разоряться и не будешь ничего предпринимать. Чтобы по существующим законам открыть магазин, как я уже много раз говорил, нужно от 11 до 14. Именно так написано в законе.

Коррупция сознательно стимулирована законами, написанными так, чтобы эти законы нарушать.

Поэтому в России и существует коррупция. Потому что если вешать везде знак об ограничении скорости до 40 км/ч, а под горочку ты катишься на скорости в 50 км/ч, ты всегда будешь нарушать закон.

ПРОНЬКО: Добрый вечер, вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Это Владимир беспокоит. Я со стороны поставщика услуг для ритейла, не продуктов. Вы сейчас говорили, что ритейлеры работают за 3%, так?

ПОТАПЕНКО: От полутора до трех, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня эта цифра удивила и заинтересовала. Потому что я вот сейчас в тендерах играю как поставщик услуг по учету электроэнергии для крупнейшего ритейлера, у которого на заборе написано “X…” и дальше.

ПОТАПЕНКО: Ну, понятно, “X5 Retail Group”, мы все понимаем.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня по цене опустили до низу, ниже не бывает, это раз. Второе – я поездил по магазинам, и я видел, что там действительно работают одни гастарбайтеры. То есть, и эта статья затрат уходит. Я вижу, что один электрик обслуживает 15-20 магазинов, бегает весь в мыле за 5 копеек, я общался с такими. И я вижу, что составляющая накладных расходов, которая потом на цену товара влияет, она вырезана вообще в ноль. А еще, плюс к этому, идет безумная задержка по платежам.

Вопрос: откуда берутся эти три процента прибыли, если ритейлер покупает супердешевые услуги, с отложенным платежом, за кредит практически бесплатный?

ПРОНЬКО: Спасибо.

ПОТАПЕНКО: Владимир просто не видел всех издержек. Он не видел издержек на оборудование, на налоги, на логистику, на транспорт, на склады… То есть, там можно перечислять очень долго. Список стандартного баланса – это более 160 строчек издержек.

ПРОНЬКО: Спасибо тебе огромное, с наступающим…

ПОТАПЕНКО: Всех также, всем удачи!

ПРОНЬКО: …Все-таки праздник приближается, как бы то ни было.

ПОТАПЕНКО: Сегодня у нас, по-моему, Рождество, для тех, кто его празднует.

ПРОНЬКО: Ну, это забугорное которое.

ПОТАПЕНКО: Но у нас тоже есть какое-то количество католиков, их с праздником!

ПРОНЬКО: И протестантов.

ПОТАПЕНКО: Да.

ПРОНЬКО: Что, предлагаешь пойти отметить праздник?

ПОТАПЕНКО: Да, и как раз 15-го выйдем из запоя.

ПРОНЬКО: Из забоя.

ПОТАПЕНКО: Да

ПРОНЬКО: Дмитрий Потапенко, управляющий партнер компании “Management Development Group”, был сегодня в “Сухом остатке”. Всем спасибо и до понедельника!

27.12.2010 опубликовал
в рубрике государство политика.



Get Adobe Flash player



Предыдущая статья: «

Следующая статья: »


Похожие статьи


    Fatal error: Call to undefined function related_posts() in /home/artishev/artishev.com/docs/wp-content/themes/artishev/single.php on line 106