Интервью с Белоусовым, про Apple, Google, MS


А.ПЛЮЩЕВ: Всем привет. С вами Александр Плющев. Поскольку я сейчас не в Москве, а лишь на пути в нее из Нью-Йорка, где на этой неделе официально была представлена Windows 7, сегодняшняя программа выходит в записи. Кстати, о Windows 7 мы обязательно поговорим в нашей программе. Я полагаю, представители компании Microsoft найдут время и возможность прийти к нам в передачу и ответить на вопросы слушателей – прежде всего тех, кто уже перешел на новую операционку, а также тех, кто собирается перейти. Как вы уже слышали от моего коллеги Саши Белановского, никакой специальной темы сегодня нет, но мы воспользовались случаем редкого появления в наших краях одного из самых известных за рубежом российских айтишников Сергея Белоусова, главы компании «Parallels». Несколько дней назад я взял у него интервью и предлагаю его вашему вниманию.

А.ПЛЮЩЕВ: Если позволите, немного не о вас и не о вашей компании сначала вопрос. Просто на этой неделе горячая новость – отчет Apple. У них очень хороший отчет: 18% прибыли они фиксируют. Как по-вашему, в чем успех Apple, особенно в последние годы? Почему им не страшен кризис и так далее? Вы как человек, имеющий, можно сказать, некоторое отношение к продукции Apple, работающий с ними, работающий в их среде.

С.БЕЛОУСОВ: Apple имеет достаточно маленькую долю на рынке в сегменте, в котором очень большой процент их оборота – это персональный компьютер. И прочие вещи, которые делает Apple, помогают увеличивать эту долю на рынке. А увеличивать ее несложно, потому что она маленькая. Любую маленькую долю увеличить несложно. У них эта доля была 2-3%. А сейчас она на американском рынке больше 10%. Это раз. Два – это то, что Apple постоянно выпускает какие-то новые продукты. Сколько-то лет назад она выпустила iMac. Вроде такая мелочь, но какой-то произвела эффект. Все-таки более простой компьютер. Потом выпустила iPod. Теперь выпустила iPhone. И вот эти вот некие новые категории уже имеют большую долю на рынке. iPhone достаточно быстро отвоевывает большую долю смартфон-рынка, но то, что еще дополнительно помогает Apple, это то, что помимо отвоевания доли на смартфон-рынке паровозом увеличивается доля Mac. Такая вот простая вещь.

А.ПЛЮЩЕВ: Какова перспектива на нашем рынке?

С.БЕЛОУСОВ: Тут всегда есть некий барьерный процент, который нужно преодолеть. Думаю, доля Apple на российском рынке меньше даже, может, чем 1%. Честно говоря, не знаю. И пока на российском рынке эта барьерная доля на преодолеется, пока нет достаточного количества точек продаж, обслуживания, программ, локализованных и переведенных на русский язык правильным образом. Но при этом, насколько я знаю, объем продаж по количеству штук маковских компьютеров, он растет очень быстро.

А.ПЛЮЩЕВ: Как вы полагаете, может ли он стать в какой-то мере массовым продуктом?

С.БЕЛОУСОВ: Тут очень сложно говорить. Если разговаривать с основателями и основными людьми Apple, то они активно утверждают, что у них такой задачи нет, что они не хотят развивать Apple как массовый продукт, а они хотят развивать его как продукт нишевой, для избранных. С одной стороны. А с другой стороны, мы знаем, что iPod явно массовый продукт. Но это, наверное, единственный сегмент рынка, на котором Apple имеет массовый продукт. То есть iPodo’ом пользуются практически все. Это наиболее популярный плеер. И что на самом деле думает Apple, хочет ли он стать массовым продуктом или нет, никто не знает. Поэтому шанс такой есть, но еще раз говорю – если поговорить с людьми, которые разрабатывают софт в Apple или железо, они все постоянно подчеркивают, что они все хотят создавать очень хорошие продукты и они вовсе не стремятся создавать продукты для всех.

А.ПЛЮЩЕВ: На этой неделе, вот когда наши радиослушатели слушают эту программу, уже в широкую продажу вышла ОС Windows 7, не так давно вышел снова Leopard у Apple, соответственно. Как бы вы оценили две эти ОС? Насколько каждая из них революционна и перспективна? Вы как человек, компания которого пытается подружить эти системы в некотором смысле. Насколько они, опять же, сдруживаемы, если есть такое русское слово?

С.БЕЛОУСОВ: Ну, тут сразу много вопросов в одном, и они все очень-очень сложные. Поэтому что касается Leopard, это достаточно хорошая новая версия эппловской ОС, в которой очень много есть usability innovation, то есть то, что позволяет вам более хорошо использовать компьютер. Очень много таких инноваций и они очень сложные, они только для экспертов. То есть потенциально их использование несложное, но если вы только-только перешли на Apple, вы их не сразу заметите. Ничего революционного там нету, но там действительно очень-очень много полезных вещей, что делает еще более удобной систему. И для меня, на самом деле, каждый раз удивительно, особенно когда выходит Mac OS10, а ведь это не новая ОС, ей очень много лет, то есть ей лет 20 фактически, больше 20, наверное. Тем не менее, с каждым новым релизом они выпускают какие-то новые инновации в области интерфейса. Это с одной стороны. С другой стороны, Windows 7 – это просто некая хорошая работающая Vista. То есть никаких серьезных инноваций по отношению к Vista там нету, но она работает хорошо, надежно, судя по всем, и быстро, судя по всему. И это вроде бы как и неплохо. ОС принципиально разные. Mac OS работает только на эппловском железе. Windows 7 работает на любом железе. У них огромное количество разных требования. Но Windows 7 – это очень хорошая ОС, Leopard – тоже очень хорошая. Наверное, все-таки, скажем так, конечным пользователям проще пользоваться новым Leopard’ом. Хотя в нем появляется все больше и больше свойств для бизнеса. Но в бизнесе, наверное, все-таки проще пользоваться Windows 7. Вот в этом случае я не могу сказать, что Windows 7 становится более легкой или удобной для каких-то домашних конечных пользователей. Теперь про подружить. Подружить их, на самом деле, становится легче. То есть, в принципе, не то чтобы Microsoft любил дружить с Leopard и не то чтобы Leopard любил дружить с Microsoft, но они как минимум не возражают. И у них появляется достаточно много всяких мелких свойств, которые их между собой приближают, поэтому их сдружить становится немножко проще. Ну я не знаю, например, больше анимационных эффектов в Windows 7 появилось.

А.ПЛЮЩЕВ: Но вы уже сами попробовали Windows 7?

С.БЕЛОУСОВ: Да. Но видите, это, может, очень хороший тест на то, что я думаю про Windows 7. Я до сих пор использую XP. Потому что я для себя никаких особенных преимуществ в Windows 7 не вижу, кроме того, что Windows 7 обещает быть совместима с большим количеством программ и железа.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, раз мы говорили про Apple, хотелось бы заодно спросить и про Microsoft. Какие у нее перспективы на нашем рынке в том числе? Потому что мы знаем много историй, в том числе, например, что браузер ее, несмотря на все усилия, стремительно теряет популярность, Internet Explorer 7. Ну и так далее. Но, тем не менее, Windows, конечно же, остается самой популярной системой, в том числе потому что предустановленна на компьютерах она. С другой стороны, опять же, если говорить о монопольном производстве, у нас иск против производителей, которые предустанавливают Windows. В общем, много всяких историй. Если посмотреть в историческую перспективу, можно ли сказать, что Microsoft будет так же могуществен на нашем рынке, как и сейчас?

С.БЕЛОУСОВ: Это вопрос, на который если знать ответ, то можно очень легко заработать миллиарды или даже десятки миллиардов долларов. Поэтому точного ответа на него никто не знает. Первая часть моего ответа заключается в том, что вообще Microsoft сейчас находится в очень сложной ситуации конкурентной. То есть это гигантская софтверная корпорация, на которую со всех сторон наступают. На корпоративном рынке наступает Oracle и VMware, на консьюмерском рынке наступает Apple и Google, на рынке мобильных телефонов те же самые Apple и Google. То есть со всех сторон на него идет нападение. Это с одной стороны. С другой стороны, Microsoft всегда рассуждает про свои рынки таким образом. Ну, скажем, например, сейчас у меня 95% рынка десктопов, но если мои конкуренты утроят свой market-share, у них будет 15%, у меня 85%. Это плохо, конечно, но ничего страшного, я потом отыграюсь. Ну или можно сравнить их отношение к своему market-share c нападением японцев на Перл-Харбор. То есть японцы напали на Перл-Харбор, достигли каких-то фантастических успехов, но практически тога же ключевые стратеги японские думали, что это просто некое такое недолгое завоевание. Потому что нанести какой-то урон противнику можно, а вот выиграть войну – это совсем другое. То есть выиграть войну против Microsoft всем вот этим вот игрокам достаточно сложно. И надо подметить, что наиболее опытный игрок здесь, скажем, компания Oracle или Apple, и они как раз не пытаются с Microsoft воевать по всему фронту. То есть Apple четко говорит: «Я работаю в какой-то определенной нише. Здесь, в этой нише, я очень сильно защищен». Oracle работает в другой нише. Например, компания Google атакует Microsoft по всему фронту, то есть везде. Это может быть не так просто, как кажется. Поэтому, отвечая на ваш вопрос конкретно – я думаю, что на российском рынке у Microsoft достаточно долго сохранятся сильные позиции.

А.ПЛЮЩЕВ: Я так понимаю, как раз следствием борьбы Google и Microsoft явилось то, что Microsoft пошел в сферу онлайновых приложений и стал активно их разрабатывать. Ну, во всяком случае, так кажется. Как вы полагаете, означает ли это сильное перераспределение на рынке софтвер и сервисных услуг в пользу онлайна?

С.БЕЛОУСОВ: Часть модели Microsoft заключается в том, что он определяет свою стратегию по своим противникам. Это просто часть их модели. То есть практически всегда они идут на рынки, куда уже кто-то пришел. И поэтому то, что они пытаются атаковать Google и Apple или VMware, очень много лет подряд пытаются атаковать Oracle, это просто часть их бизнес-стратегии. Практически все, что может делать Microsoft, объясняется тем, что кто-то другой это уже начал. Любое действие. Вот вы можете спросить – чем можно объяснить то, что Microsoft сделал вот это? И практически всегда это будет не интерес какого-то конкретного конечного пользователя, а защита своих стратегических имперских интересов. Но, конечно же, да, основной причиной, почему Microsoft активно пошел в онлайн, это Google.

А.ПЛЮЩЕВ: Что касается Google – как бы вы оценили перспективы его ОС?

С.БЕЛОУСОВ: Я не знаю. С Google очень тяжело понимать. У Google есть одна очень успешная вещь – это поиск. И практически никакая другая вещь не является существенной частью их оборота. Поиск и реклама. Они не являются лидерами ни на каком из других рынков. Мне даже сложно придумать какой-то другой рынок, на котором они являются лидером.

А.ПЛЮЩЕВ: Карты.

С.БЕЛОУСОВ: Карты, хорошо. Наверное, карты.

А.ПЛЮЩЕВ: Более того – YouTube убыточный.

С.БЕЛОУСОВ: YouTube убыточный, карты тоже не очень прибыльны. Зарабатывают, но не очень много. То есть основное все-таки – это поиск. Поэтому сложно понять, насколько у Google все получится. То есть его стратегия непонятна. Скажем, лет 5 назад стратегия была такая: сейчас мы просто всех отгрузим, и все. Сейчас, наверное, уже есть какая-то стратегия, но она неочевидна. Что касается мобильных телефонов, то мне кажется, что все-таки будет достаточно тяжело компании, которая не контролирует железо, поставлять хорошую ОС. Как минимум, это произойдет не сразу. Если говорить о компьютере, есть знаменитая концепция Apple, что мы производим некий девайс, некий кусок железа, в котором и софт и железо между собой как-то очень хорошо проинтегрированы. Но это на ПК в некоторой степени немножечко лицемерия, потому что ПК более или менее все одинаковые, и их внешний вид и используемый интерфейс достаточно стандартны. Для мобильных телефонов это глубоко не так. В мобильных телефонах пока что очень мало места, очень мало процессора, очень мало батарейки, очень плохой сигнал. То есть всего очень мало, и поэтому интеграция между всем этим имеет очень ключевое значение. И чисто с точки зрения инженерной компания Nokia или Research In Motion или Apple имеют преимущество, потому что они контролируют все целиком. А Google выпускает только операционную систему, которую кто-то другой интегрирует. Это можно видеть по тому, насколько безуспешны являются многолетние попытки Microsoft получить серьезный бизнес в области Windows Mobile. То есть можно долго разговаривать о том, что в Microsoft работают какие-то неправильные люди, они ничего не понимают, Windows Mobile это ерунда, но реально Windows Mobile и Google – это похожие бизнес-модели, и у Microsoft не нулевая доля рынка смартфонов, но она на этом тоже до сих пор деньги не зарабатывает, и уже сколько лет этот Windows Mobile существует – наверное, лет 10… И поэтому не факт, что это хорошо получится.

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, что касается операционной системы для ПК, вы изучаете ее на предмет того, чтобы работать с ней, в том числе и для того, чтобы ее можно было запускать, например, на маках?

С.БЕЛОУСОВ: Да, конечно. Ну она же базируется на Windows. То есть это просто некий такой Linux, который можно использовать.

А.ПЛЮЩЕВ: Вопрос, который прислали нам наши слушатели или читатели сайта. Они спрашивают о прошлом. Если отмотать время в начало 90-х, вы решились бы пройти весь путь становления SV-Soft снова?

С.БЕЛОУСОВ: Ну, знаете, это очень сложный вопрос. Есть такое свойство прошлого, что его вернуть никоим образом нельзя. Поэтому я ни о чем не жалею. Но я не могу сказать, что бы было, если бы можно было все это отмотать и посмотреть, что будет впереди. Ясно, что отмотать, к сожалению, ничего нельзя, и ясно, что на пути создания того, что сейчас из себя представляет «Parallels», было совершено огромное количество ошибок, которые можно было бы не совершать.

А.ПЛЮЩЕВ: А какова, например, главная или характерная ошибка, если это не секрет, конечно?

С.БЕЛОУСОВ: Я привожу одной из ошибок отсутствие фокуса. То есть мы исторически все больше и больше пытаемся сфокусироваться. А на самом-то деле, при правильном построении бизнеса нужно было иметь сначала более сильный фокус, а потом каким-то образом его размывать на более широкие сегменты рынка. Это отсутствие четкого понимания о том, что является нашим конкурентным преимуществом. Но это, опять же, возникает из отсутствия фокуса. Здесь нету такой вот конкретной ошибки, ошибки тут общего характера.

А.ПЛЮЩЕВ: Здесь добавляют к этому вопросу: какие альтернативы приложения силы вы бы рассматривали?

С.БЕЛОУСОВ: Если бы было так просто, то, например, мы бы совершенно четко ни на секунду не ослабляли бы своего фокуса на сервис провайдеров, которые обслуживают маленький бизнес. И второй вспомогательный фокус – десктоп-виртуализация. Мы все-таки относительно много своего внимания уделили серверной виртуализации и прямой конкуренции с компанией VMware. Это было совершенно не нужно. То есть на своем рынке систем для сервис-провайдеров мы чувствуем себя хорошо и спокойно и растем, мы могли бы вырасти больше, если бы оставляли там фокус, а на рынке десктоп-виртуализации, опять-таки, мы тоже очень хорошо конкурируем с единственным нормальным конкурентом – компанией VMware. Даже два фокуса – это уже много.

А.ПЛЮЩЕВ: Спрашивают, опять же – может, существуют более интересные лично вам индустрии?

С.БЕЛОУСОВ: Это риторический вопрос. Я вообще таким образом не рассуждаю. Может быть, конечно же. Но на данный момент я уже практически 17 лет занимаюсь ИТ, из них 13 лет софтом, из них 10 лет разработкой софта. И, наверное, уже мне шансов заниматься другой индустрией по-нормальному нет. Я уже немолодой.

А.ПЛЮЩЕВ: Это Сергей Белоусов, радиостанция «Эхо Москвы», программа «Точка». Сейчас задам один вопрос, ответ на который может быть очень длинным, но я бы приветствовал крайне развернутый ответ на этот вопрос. Как выйти на западный рынок?

С.БЕЛОУСОВ: Ну, этот вопрос немножечко к нам не очень имеет отношение, потому что мы на западный рынок не выходили – мы всегда были на нем. То есть компанию нашу мы начинали в Сингапуре и сразу же начали продавать софт в Америке. То есть у нас первые клиенты появились именно в Америке, а не где-либо еще. Это раз.

А.ПЛЮЩЕВ: А вы сразу для себя решили, что будете работать на американский рынок? Как это произошло?

С.БЕЛОУСОВ: У нас была разработка в Сингапуре, нашими первыми проектами были проекты, которые мы делали для двух софтверных компаний в Америке, которые были маленькие, но глобальные. Мы видели, что большинство их продаж в Америке, и поэтому мы сюда и направляли наши усилия. Вот так вот это, собственно, и получилось. Мы особенно об этом не задумывались. О тут еще второй ответ. Что мировой рынок программного обеспечения, по разным оценкам, от 300 до 400 миллиардов долларов. Я вот недавно видел оценку компании IDC российского рынка – в прошлом году российский рынок был 2,7 млрд долларов, а в этом году 1,3 млрд долларов. То есть получается, что российский рынок составляет 4% мирового. И поэтому в принципе я думаю, что для компании, которая разрабатывает софт, особенно коробочный софт, упакованные приложения, даже вопрос такой не стоит. То есть можно найти очень мало сегментов, где можно разрабатывать софт на т.н. не западном рынке.

А.ПЛЮЩЕВ: А сейчас, если, условно говоря, начинающие компании, стартапы, какой рынок более перспективный – наш или западный? Или вообще между ними нет разницы? Можно ли работать и там и там успешно?

С.БЕЛОУСОВ: Еще раз. У меня глубокое убеждение, что область, в котором я как-то разбираюсь, это программное обеспечение, программные продукты, и в этой области, мне кажется, есть ограниченное количество сегментов, которые можно делать в какой-то отдельной стране. Например, это могут быть какие-то бизнес-приложения или приложения для правительства, связанные с правительством, пересекающиеся с правительством. В остальном нужно сразу же работать на мировом рынке. Если говорить про мировой рынок, если вы маленькая компания, то вам нужно работать не на том рынке, где происходит какой-то большой рост, а на большом рынке просто-напросто. То есть самыми большими потребителями ИТ сейчас является, видимо, англоговорящий мир, немецкоговорящий мир и японскоговорящий мир. Вот это три основных рынка для начинающего софтверника.

А.ПЛЮЩЕВ: Практически все известные на Западе российские айтишники, как мы выяснили, в той или иной мере живут не в России. Ну, пожалуй, Касперский, скорее всего, исключение. Как вы полагаете, это закономерность?

С.БЕЛОУСОВ: Закономерность тут только в том, что в софтверном бизнесе есть какие-то там, условно говоря, семь разных вещей, которыми нужно заниматься. Из этих семи вещей к России имеет только две отношение – разработка и техподдержка. И если посмотреть на тех людей, с которыми мне приходится работать, получается, что из семи человек только два – это люди, которым имеет смысл быть в России, если вы строите глобальный айтишный бизнес. Поэтому приходится просто с ними общаться, а чтобы общаться, к сожалению, ничего не заменяет общения жестикуляцией, выражением лица или с возможностью переместить фокусы, посмотреть на кого-то другого. И поэтому с ними нужно встречаться, а встречаться можно только там. А там – это близко к клиентам. Самый большой рынок программного обеспечения – это, видимо, Америка. Ну, не собственно США, а вся Америка. Это, наверное, 40%. Никто вам 40% не добавит к обороту. Получается, что основные люди, которые занимаются продажами, маркетингом, партнерствами, должны находиться скорее либо в Америке, либо в Западной Европе.

А.ПЛЮЩЕВ: Я вот очень часто задумываюсь о том, что, казалось бы, есть масса способом доставки сигнала – объемный, 3D, можно увидеть человека, чуть ли не поздороваться с ним, в смысле пожать руку. И тем не менее, действительно, до сих пор огромные деньги тратятся на встречи, конференции, симпозиумы, прилетают друг к другу через океан люди. Просто хочется человеческой оценки – где здесь, по вашему, лежит это – в области психологии, внутри человека или, может быть, коммуникации недостаточно развиты? В чем проблема? Может быть, проблема в том, что мы появились раньше, чем эти машины, которые нас визуализируют? Значит ли это тогда, что следующее поколение, которое уже родилось при этих машинах, уже будет пользоваться ими и им не нужны будут личные встречи?

С.БЕЛОУСОВ: На самом деле, это уже в значительной степени развивается, эта область в ИТ – коммуникации. И, к сожалению, у меня есть большое количество конфиденциальной информации на эту тему, которую я не могу рассказывать. Я не уверен, что я могу и чего я не могу рассказывать. Она есть в бизнес-планах, которые я просматриваю. Но если коротко ответить о том, что является публичным знанием, то есть у нас несколько видов коммуникации. Первый вид – это слова и интонация. Причем если слова достаточно легко передаются, то интонация уже немножко хуже. Для интонации нужно хорошее качество звука. Плохое качество может убить интонацию. Вам не слышно, на вас кричат или разговаривают тихо или что-то вставляют в речь. Это раз. Два – это выражение лица и жестикуляция это тоже очень важная часть информации, которую вы получаете. И вот здесь уже очень-очень сложно, потому что нужно передавать 3D-изображение, нужно, чтобы вам было целиком видно человека, то есть вам важно, как он двигается, он наклонился к вам или отклонился или смотрит в потолок. И третья вещь – это возможность переводить фокус. То есть я общаюсь с кем-то – могу с вами, могу с вами, и мне сразу видно. По телефону же такого не сделаешь. И, в общем-то, в видеоконференции тоже сложно. Ну стал я смотреть куда-то влево – а куда я смотрю? Я смотрю на экран или на вас? Но я реально смотрю не на вас – я смотрю на ваше изображение на каком-то экране. И эти три вещи поставляют в ваш мозг информацию. Вот то, что я сейчас рассказываю, это достаточно известные факты для профессионалов, которые в этой области работают. Вот та потеря информации, которая происходит из-за отсутствия правильной передачи интонации, жестикуляции, выражения, мимики и фокуса, ее очень тяжело восполнить. То есть эффективность коммуникации становится намного меньше.

А.ПЛЮЩЕВ: Казалось бы, мы живем в 21-м веке – неужели такое значение имеют какие-то жесты, какая-то мимика? Почему в России, спрашивает, опять же, наш слушатель (мне кажется, очень интересный вопрос), не создаются компании типа «Parallels»? в 90-е годы появились Касперский, доктор Web, Abby, а за последние 10 лет снизу ничего не слышно и не видно? Во-первых, правильная ли это оценка, и если правильная, то почему так, по вашему мнению?

С.БЕЛОУСОВ: Я с этим не очень согласен. Просто, с моей точки зрения, для того, чтобы какая-то критическая масса сложностей в создании новой компании могла быть решена, нужен какой-то набор экспертиз. И реально сейчас, наверное, такой критический момент, когда этот набор экспертиз появляется. Поэтому, собственно, такие компании, как «Parallels», Касперский, несмотря на то, что у них есть какие-то фантастические хорошие технологии или продукты, они все-таки развивались относительно медленно очень много лет. То есть компания Касперский – это группа людей начала заниматься бизнесом таким в начале 90-х, потому что эти экспертизы пришлось выращивать. А сейчас эти экспертизы уже более доступны, и существует большое количество маленьких и очень маленьких компаний, которые начнут скоро проявляться. Это такие экспертизы, как управление продуктом, управление программой, управление разработкой, управление тестированием. Специалистов в этих областях достаточно мало, но сейчас появляется все больше и больше.

А.ПЛЮЩЕВ: Итак, продолжаем о сферах, в которые можно вложиться, не только ИТ.

С.БЕЛОУСОВ: Ну вот, соответственно, есть большие бизнесы, маленькие бизнесы и домашние пользователи. И практически все российские успешные проекты все-таки работают на рынке подобных маленьких бизнесов и конечных пользователей. То есть выйти на рынок больших бизнесов сразу же достаточно тяжело. Этот рынок контролируется очень большими игроками, и там есть огромное количество разных соображений, которые не связаны с технологией. Это раз. Два – это если смотреть на рынок интернет-сервисов и рынок с программным обеспечением, на самом деле, глобальный рынок интернет-сервисов очень-очень сильно сегментирован, потому что эскпортировать интернет-сервисы немножко сложнее, чем экспортировать программное обеспечение. То есть это тоже некое ограничение интернет-сервисов. Интернет-сервисы обычно развиваются по странам, то есть в каждой стране есть какой-то набор своих интернет-сервисов популярных. Не всех, но даже тот же самый Google не является маркет-лидером в России. Поэтому, с моей точки зрения, программное обеспечение более легко глобализуемо, особенно программное обеспечение для конечных пользователей. Теперь смотрите. Вообще в области ИТ сейчас происходит одна гигантская такая революция или эволюция. Это то, что если в прошлом данные приложения принадлежали к какому-то конкретному прибору, например, ноутбуку или iPod или iPhone или вашему персональному компьютеру, то в будущем, по всей видимости, данные приложения будут принадлежать вам, будут вам доступны из т.н. «облака». И это относится ко всем трем рынкам. Поэтому, с моей точки зрения, рынок приложений и сервисов для маленьких бизнесов из «облака» представляет наибольший интерес. То есть сейчас достаточно быстро огромное количество приложений, которые используются маленькими и средними бизнесами и конечными пользователями, будет им предоставляться.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы следите как-то за развитием рунета, за появлением новых сервисов, за стартапами? Может, даже сами что-то вкладываете?

С.БЕЛОУСОВ: Ну, я-то сам лично нет, я любые инвестиции делаю через компанию «Алмаз», и я так думаю, сейчас есть несколько проектов, которые я рассматриваю, которые в рунете развиваются. Понятно, что этот год достаточно тяжелый, и, наверное, в этом году все-таки замедлится рост.

А.ПЛЮЩЕВ: Что интересного появилось для вас в последнее время?

С.БЕЛОУСОВ: Вообще в интернете?

А.ПЛЮЩЕВ: В рунете, прежде всего. Ну и вообще в интернете тоже.

С.БЕЛОУСОВ: Это такой вопрос, мне достаточно сложно на него ответить. Ну, видимо, социальные сети – это одна вещь достаточно интересная. То, как эволюционировали социальные сети. Они эволюционировали достаточно специфическим образом. Фактически сейчас какой-нибудь FaceBook – это то, что заменило ICQ. То есть мы когда-то представляли себе, что на FaceBook мы вели свой блог или что-то типа блога, а сейчас FaceBook – это некое средство коммуникации, причем активной коммуникации, чат-коммуникации. Вот это достаточно интересно. Я так сильно не слежу. Огромное количество проектов совместной работы. То есть интернет открывает возможности для такого рода проектов. Много проектов в области электронной торговли. То сейчас как-то пытается развиваться. Это не обязательно как Amazon, Ozon, а какие-то нишевые проекты.

А.ПЛЮЩЕВ: Вы упомянули кризис. Как сама компания «Parallels» чувствует кризис, с одной стороны, и, как вы считаете, в ИТ-сфере сильно ли сказался кризис и пройден ли самый трудный момент?

С.БЕЛОУСОВ: Ну, опять много вопросов. Сначала первый. Компания «Parallels» чувствует себя хорошо, потому что 70% нашего оборота – это сервис-провайдеры, которые предоставляют приложения и услуги для средних и маленьких бизнесов. Это быстро развивающаяся область. Маленькие бизнесы в результате кризиса еще быстрее начинают использовать приложения «облака». И, соответственно, та область для нас продолжает развиваться стабильно. Кроме того, у нас здесь оборот по месячной подписке. Вторая область нашего развития – это 25% – это десктоп-виртуализация. В основном на Маке, вот вы недавно сами упомянули, что у Apple показатели растут. Количество продаваемых Маков растет – соответственно, наши продажи в этой области тоже растут. Поэтому компания «Parallels» чувствует себя тоже хорошо. То есть она растет в этом году. Она растет медленнее, чем мы хотели, но существенно быстрее, чем, например, другой проект, к которому я имею отношение, который называется «Acronis». Ну и вообще достаточно быстро. Что касается вообще ИТ-индустрии, мне кажется, критическая точка скорее все-таки пройдена и что дальше все будет расти. Другое дело, что все-таки я был достаточно шокирован, узнав, что IDC думает, что российский бизнес программного обеспечения уменьшился больше, чем в два раза, ИТ-индустрия упала тоже на какой-то большой процент, практически тоже почти в два раза. Тут достаточно долго это все будет восстанавливаться.

А.ПЛЮЩЕВ: Наш постоянный слушатель Павел из Москвы спрашивает, ощущаете ли вы себя частью российского ИТ-сообщества и вообще существует ли оно?

С.БЕЛОУСОВ: Ну, наверное, я себя ощущаю в какой-то степени частью российского ИТ-сообщества.

А.ПЛЮЩЕВ: Но оно существует реально? Как бы вы могли его описать, охарактеризовать? Что то такое? Частью чего вы себя ощущаете?

С.БЕЛОУСОВ: Понимаете, я вырос в Советском Союзе, поэтому я вообще не очень позитивно отношусь к этому сообществу, потому что пока я рос, сообществ было очень много, а потом оказалось, что они все неправильные какие-то. Но, наверное, существует какое-то количество каких-то разных цивилизаций и людей. И, в общем-то, мы поддерживаем какие-то более или менее хорошие отношения с другими членами сообществ, о которых вы упоминали – Касперский, Abby, 1С, Доктор Web, то есть мы все знакомы между собой. В общем, у нас хорошие отношения.

А.ПЛЮЩЕВ: В завершение вопросы, касающиеся творческих планов традиционно. Спрашивают, в каком направлении вы собираетесь развивать «Parallels» и не появится ли, например, портативная версия.

С.БЕЛОУСОВ: Ну, тут есть некая путаница. Под «Parallels» часто понимают десктоп-продукт, которого действительно продано два миллиона копий, поэтому он по количеству копий является самым большим нашим продуктом. А если говорить про этот продукт, то портативная версия, возможно, когда-то появится, но опять-таки, как я уже упоминал в нашем интервью, в настоящее время на портативных девайсах, всяких разных железках типа iPhone очень-очень много проблем с батарейками и вообще с производительностью, поэтому использовать один такой прибор для нескольких операционных систем еще немножко рановато. Безусловно, технологии быстро развиваются, и через некоторое время это может быть. Там много проблем. Там этого девайса очень мало. У него мало места на экране. Куда там чего поместишь? У него мало батарейки. У него мало сетевого доступа. У него мало процессорного времени. У него мало кнопок. Но их становится все больше и больше.

А.ПЛЮЩЕВ: Кнопок, мне кажется, все меньше и меньше становится.

С.БЕЛОУСОВ: Кнопок меньше, но нажимать на большее количество мест нужно.

А.ПЛЮЩЕВ: Это правда. Ну и последний вопрос, который задают наши слушатели: «Не собираетесь ли вы заняться альтернативной энергетикой?» Тем более, это очень модно нынче.

С.БЕЛОУСОВ: В данный момент я пытаюсь больше и больше сфокусироваться и заниматься тем, в чем я в какой-то степени, может быть, разбираюсь. Это программное обеспечение. И хорошее свойство ИТ-технологий – это практически что любые области инноваций, включая альтернативную энергетику, включая биотехнологии, в себе несут какую-то часть ИТ-технологий.

А.ПЛЮЩЕВ: Сергей, я понимаю, что это совсем гипотетическая ситуация, я просто возвращаюсь к тому, с чего мы практически начали – к возвращению назад, в историю. Вот если бы к тому моменту, когда вы начинали бизнес, вы бы увидели себя нынешнего и свой нынешний бизнес, вы бы посчитали это успехом, вы к этому стремились? Вы этого хотели?

С.БЕЛОУСОВ: Я не думаю, что я когда-то осмысленно думал, что я хотел и куда стремился, просто куда-то вперед, но, скажем так, я не жалею, но сказать, что это какой-то успех… Я много раз в разных ситуациях – внутри компании, снаружи – цитировал такую вещь, такое есть поверье в ИТ-сообществе мировом, что софтверные компании, которые меньше миллиарда долларов размером по обороту, не являются каким-то очень большим успехом. Я поддерживаю это. То есть в данный момент у нас компания не очень большая, она на пути к возможному успеху.

А.ПЛЮЩЕВ: То есть вы на пути к миллиарду. У вас есть задачи, есть цель.

С.БЕЛОУСОВ: У нас задачи есть, но это вовсе не значит, что нам их легко достигнуть.

А.ПЛЮЩЕВ: Я напоминаю, у нас в программе был глава правления и главный исполнительный директор компании «Parallels» Сергей Белоусов. Большое спасибо.

04.11.2009 опубликовал
в рубрике знания.



Get Adobe Flash player



Предыдущая статья: «

Следующая статья: »


Похожие статьи


    Fatal error: Call to undefined function related_posts() in /home/artishev/artishev.com/docs/wp-content/themes/artishev/single.php on line 106