Максим Котин. И ботаники делают бизнес


Мечтали когда-нибудь бросить большую, но чужую компанию, чтобы создать маленькую но свою? Последнее время думаете все чаще о собственном кафе, магазине или даже свечном заводике, но почему-то кажется, что бизнес в этой удивительной стране — это не для вас?

Тогда вам прямая дорога — на открытый мастер-класс предпринимателя Федора Овчинникова «Бизнес по-русски без взяток, связей и капитала — это не фантастика!»

В четверг, 28 апреля, в 19-00 в магазине «Республика» на Тверской-Ямской герой книги «И ботаники делают бизнес» развенчает многие страхи и мифы о предпринимательстве по-русски, ну и поделится своим опытом построения большой компании с нуля в наши дни, а не в лихие девяностые.

После мастер-класса — неформальное общение и презентация книги «И ботаники делают бизнес» с участием автора Максима Котина.

Приходите!

Нам будет приятно, если вы запишитесь на мастер-класс через Facebook!

«Сноб» первым публикует главы из документальной книги Максима Котина «И ботаники делают бизнес» (издательство «Манн, Иванов и Фербер», апрель 2011). Книга рассказывает историю провинциального предпринимателя-идеалиста Федора Овчинникова, который в наши дни попытался без связей и стартового капитала сделать с нуля успешный бизнес, не платя при этом взяток. Автор и герой ответят на наши вопросы

Сила ума

Личные сбережения Федора насчитывали пятьдесят четыре тысячи рублей. Для города с двумя Ы это была сумма: за семьдесят рублей горожанин мог уехать на такси на другой конец города, на сто пятьдесят рублей — пообедать в «Блинном дворике», на десять тысяч можно было жить целый месяц. Но даже для самого маленького бизнеса, какой задумал Федор, этих денег было недостаточно.

Хорошо приходилось предпринимателям лет десять назад, когда в стране ничего не было и утроить капитал не составляло большого труда: купи грузовик экземпляров книги «Анжелика и султан» или детективов Чейза, привези в свой город, и невиданную прежде бульварную литературу люди сметут за пару-другую дней — не надо даже везти в магазин, можно продать прямо с машины, как картошку. Теперь о таком можно было только мечтать. Жизнь круто изменилась: повсюду выросли светящиеся торговые центры, открылись магазины, заработали рестораны. И вроде бы теперь оставалось не так уж много очевидных возможностей, чтобы внести свой вклад в создание иной реальности и начать новое дело.

Впрочем, идеалистам, подобным Федору, так совсем не казалось.

Когда Федор бывал в Москве или Петербурге, он заходил в книжные магазины и проводил там часы, бродя между стеллажами, листая книги и наслаждаясь атмосферой, свободой передвижения, большим выбором хороших изданий и дружелюбием продавцов. Но такого магазина с атмосферой и дружелюбием не было в городе, где он вырос. В «Доме книги», главном книжном магазине города с двумя Ы, усталые обреченные женщины торговали из-за прилавка скудным ассортиментом никому не нужных изданий. Они не работали по воскресеньям, а основные усилия, кажется, направляли на борьбу с протекающей крышей.

А Федор хотел открыть не просто хорошую книжную лавку, что уже стало бы здесь достижением, — он задумал сделать первый в городе магазин интеллектуальной литературы. Федор мечтал, чтобы веселые и знающие продавцы-консультанты торговали бы там по-настоящему хорошими книжками.

Предприниматели-первопроходцы, которые начинали свое дело после развала Советского Союза, нередко шли в бизнес от безысходности, потому как не видели другого способа заработать деньги, когда рушилась традиционная экономика. Федор же мог спокойно продолжать карьеру маркетолога, но он хотел не только заработать гораздо больше денег — он прежде всего хотел подтолкнуть скрипучую телегу прогресса, которая тащилась недостаточно быстро. Во всяком случае в городе с двумя Ы.

Чтобы сделать это, Федор решил отправиться за деньгами в банк. По телевизору и в газетах часто рассуждали о том, как важно поддерживать малый бизнес и как много у государства и банков существует программ поддержки малого бизнеса. Возможно, поэтому ему казалось, что при определенной удачливости достаточно будет рассказать про свой бизнес-план. В банке увидят, что бизнес-план хорош — дадут под бизнес-план кредит. Федор только переживал, что выглядит недостаточно солидно: в его двадцать пять ему в лучшем случае давали восемнадцать. И поэтому его бизнес-план, может быть, не произведет нужного эффекта.

Двухэтажное здание сыктывкарского отделения банка ВТБ находилось в трех шагах от городской администрации и в одном шаге от ржавых гаражей, где счастливые автовладельцы гремели разводными ключами. Федор вошел и отправился прямиком в отдел кредитования юридических лиц. Однако на предложение ознакомиться с бизнес-планом там только улыбнулись и спросили, что начинающий предприниматель может заложить. Федор мог заложить старый, побитый автомобиль «Лада-112». Менеджер банка сказал, что больше ста или в крайнем случае двухсот тысяч ему не дадут. И то если повезет.

И тогда Федор пошел в Сбербанк и попросил там самый обыкновенный потребительский кредит, для которого не нужно было почти ничего, кроме паспорта и справки о зарплате с работы (а получить при этом можно было вдвое больше, чем предпринимателю в ВТБ). Такой кредит назывался в Сбербанке «кредитом на неотложные нужды». Самые обыкновенные люди брали такой кредит на ремонт квартиры, покупку подержанного импортного автомобиля или холодильника. Но у самого обыкновенного человека Федора Овчинникова была неотложная нужда иного рода. Ему надо было срочно изменить свою жизнь.

Что необходимо, чтобы войти в число тех немногих людей на планете, которые могут создавать новые механизмы жизни и кроить ткань бытия по-своему? Что нужно, чтобы стать предпринимателем?

Часто кажется, что для этого нужны знания, связи, удача и — главное — деньги. В действительности зачастую для того, чтобы стать предпринимателем, не нужно ничего, кроме решимости быть им. Ничего, кроме решимости быть.

Когда люди просят кредит, они заполняют в банке анкеты, сдают необходимые документы и несколько недель ждут, пока банк примет решение, стоит давать кредит или нет. Банк может отказать, причем стабильные доходы и отсутствие судимостей — далеко не гарантия успеха.

После того как Федор отнес бумаги в банк, в его финансовом состоянии ничего не изменилось. Но тем не менее его состояние уже стало меняться. Не имея еще денег, он уже покупал газеты, читал объявления о сдаче в аренду помещений и ходил на переговоры с арендодателями, то есть делал то, что делают настоящие предприниматели, когда хотят открыть магазин.

Для спешки, впрочем, имелась причина: Федор понимал, что четыреста тысяч — это мало. Его знакомый потратил на магазин полтора миллиона.

Федор чувствовал, что семнадцать процентов годовых по кредиту — это много. Когда Рэй Крок строил в Америке сеть Макдоналдсов, он платил за кредиты шесть процентов годовых.

Федор осознавал, что Сыктывкар — не самое лучшее место для того, чтобы открыть книжный магазин. Дела у будущих конкурентов шли не лучшим образом и не внушали веры в перспективы этого бизнеса.

Федор знал, что нужны сверхусилия, чтобы что-то получилось. Поэтому нужно найти помещение заранее, чтобы не затянуть открытие магазина. Если ты уже получил кредит, но еще не открылся, значит, ты уже платишь проценты банку за бизнес, который еще не работает. Значит, ты бездарно растрачиваешь деньги.

Федор нашел помещение в торговом центре «Торговый двор». Оно располагалось в деловом квартале и стоило недорого — всего семьсот пятьдесят рублей за квадратный метр в месяц. Кроме того, оно было небольшим — всего сорок метров, а значит, ежемесячный платеж мог уложиться в тридцать тысяч рублей. К тому же оно выглядело полностью готовым к работе, а значит, не нужно было тратить деньги на ремонт.

Смущало только одно: расположение на шестом этаже. Слишком высоко для того, чтобы обычный посетитель торгового центра добрался туда.

Но, взвесив все хорошенько, Федор решил, что ради хорошего магазина люди поднимутся и на шестой этаж. Федор пришел к выводу, что при его возможностях ничего лучше он не найдет. Федор подумал, что на шестой этаж в книжный магазин «Сила ума» он привлечет покупателей силой ума.

Не надо ныть, будто нет денег на лучшее место, а значит, ничего не получится. Надо просто придумать что-то нетривиальное, чтобы приподнять покупателей так высоко над землей. Нужно просто превратить магазин в культовое место.

И Федору казалось, что он придумал, как это сделать. Он решил просто-напросто вести в интернете блог о том, как он открывает свой магазин, и превратить таким образом открытие магазина в реалити-шоу.

Основатель легендарной американской компании Wal-Mart Сэм Уолтон закончил мемуары в год своей смерти, когда ему было уже за семьдесят. Создатель огромной империи Virgin британец Ричард Брэнсон опубликовал свою книгу воспоминаний «Теряя невинность» за год до своего пятидесятилетия. И даже книга о русском бизнесмене Евгении Чичваркине вышла, когда его компания «Евросеть» стала лидером рынка, а ее выручка превысила два миллиарда долларов, хотя самому Евгению Чичваркину было тогда всего тридцать четыре года.

Все известные Федору книги и истории о бизнесе всегда создавались после того, как бизнес был построен и признан успешным, а авторитет его создателя уже считался почти непререкаемым. Федор подумал, что будет интересно провести эксперимент и сделать все наоборот. То есть писать мемуары, ничего еще не добившись.

Федор решил просто рассказывать о свом предпринимательском опыте шаг за шагом, откровенно и честно делясь в блоге как удачами, так и ошибками, даже если они окажутся глупыми и стыдными.

Блог должен был принести известность его магазину, ведь его потенциальные покупатели — это люди, нацеленные на профессиональный и личный рост, многие из которых строили карьеру, и им, наверное, любопытно было бы следить за предпринимательским реалити-шоу. Кроме того, они же не вылезали из интернета. Уж точно они не смотрели телепрограмму «Время», которая выходила в девять часов вечера по Первому каналу и называлась точно так же, как называлась девятичасовая телепрограмма еще в советские времена, когда предпринимательство приравнивалось к уголовному преступлению.

Первую запись в блоге Федор Овчинников сделал 15 октября 2006 года.

«Я всегда хотел открыть свой книжный магазин, — написал он. — Я люблю книжные магазины. Это похоже на чувства модницы к бутикам или гурмана к ресторанам. Я долго думал об этом проекте. И в один момент решил, что надо действовать. Это будет новый магазин, в котором будут продаваться те книги, которые я не мог найти в нашем городе. Они будут продаваться так, как они не продавались в нашем городе. Я уверен, что если вложить в проект душу, то он будет успешен».

Мало кто из близких, друзей и знакомых Федора предрекал ему успех, почитав его блог. Они говорили: будешь торговать интеллектуальной литературой в Сыктывкаре — в первый же месяц вылетишь в трубу. Они предупреждали: будешь честно рассказывать обо всем в блоге и публиковать выручку — к тебе в магазин рано или поздно придут либо бандиты, либо налоговая, а скорее всего и те и другие сразу. Прогоришь ты на глазах у всего города, пророчили друзья и знакомые Федора.

Но он тем не менее начал вести блог. За месяц до открытия магазина, когда банк наконец одобрил получение кредита, он написал: «Будет ли этот проект успешным, вы сможете узнать из этого блога. Я никогда до этого не открывал магазины… Я не собираюсь ничего скрывать — инвестиции, прибыль… Возможно это будет самая открытая компания Сыктывкара».

Вечерами, сидя за компьютерным столиком в своей однокомнатной квартире на улице Коммунистической и не столько слыша, сколько угадывая ровное дыхание своей дочери, спящей в кроватке, он писал о том, сколько денег удалось получить в банке, как выбирал мебель для магазина, как заказывал книги у московского оптовика и как забирал их из транспортной конторы на железнодорожном вокзале, для чего пришлось открывать лицевой счет в Сосногорске и собирать большое количество нотариально заверенных бумаг только лишь потому, что необходимо было заплатить десять рублей пошлины за уже оплаченный перед отправкой груз.

Утром, приезжая в рекламное агентство мамы, где Федор временно работал после «Города мастеров», он начинал день с чтения комментариев к записям блога, опубликованным накануне вечером. Это были не просто комментарии читателей к его блогу. И это были не просто комментарии к живой истории его бизнеса. Это были комментарии к его мечте.

Отношение комментаторов четко разделялось на восхищение «профанов» и снисходительность «знатоков».

«Шестой этаж… Для торговли это равнозначно смерти, — писал знаток. — Книжных магазинов в городе достаточно, и на проходных местах… Заказать книгу, которой нет, несложно по интернету наложенным платежом. Именно так я сделал с книгами Маккиавелли и Роберта Пирсинга “Дзен-буддизм и искусство ухода за мотоциклом”».

«Я в шоке (приятном), — признавался профан. — Не ожидал увидеть такое в Сыктывкаре».

«Я бы не стал связываться с такого рода бизнесом и вкладывать в него хоть сколько-то денег», — выносил приговор знаток.

«Побольше бы таких людей в нашем городе, которые хоть как-то повлияли на общее развитие нашего Мухосранска», — ободрял профан.

«Ну, круто, конечно, но глупо»,  — возражал знаток.

К скептицизму знатоков и восторгу профанов Федор относился неожиданно для самого себя отстраненно. Просто радость от поддержки или огорчение от критики незнакомых ему людей не могли сравниться с теми эмоциями, которые он стал испытывать, начав готовить открытие магазина.

С того момента как в поисках кредита Федор переступил порог банка, он начал вести двойную жизнь. Когда он разместил объявление о вакансии продавца, собеседования он проводил вечером в офисе рекламного агентства мамы. Когда ему нужно было получить платежку, он давал номер факса рекламного агентства и бежал к аппарату, чтобы факс не попал на глаза другим сотрудникам.

В одной, прежней, жизни он был все тот же Федор Овчинников, обычный житель города с двумя Ы, несостоявшийся археолог, сотрудник рекламного агентства, сын, муж, молодой отец. В другой, новой, жизни он был коммерсант, визионер, творец. И хотя в некоторых ситуациях, как в случае с беготней от рабочего места до факса и обратно, он чувствовал себя неловко, в то же время Федор ощущал, что превращается в другого человека.

Этот человек на равных разговаривал с другими предпринимателями, которые прежде казались ему небожителями. Этот человек был волен давать людям работу и отказывать. Этот человек придумывал и создавал новую реальность, превращал пустую мертвую комнату на шестом этаже в источник движения и жизни.

«Каждое утро я просыпаюсь с удивительным чувством, — писал Федор в блоге. — Это трудно описать. Какой-то азарт, кураж, вдохновение. Чувствуешь, что ты двигаешься и даже усталость, работа не могут что-либо изменить. Я долго думал об этом проекте. Это было похоже на прыжок с парашютом, когда стоишь на входе в “кукурузник” и думаешь: прыгать или нет? Что будет на земле, я еще не знаю. Пока парашют еще не раскрылся. Мне нравится, когда ты не знаешь, что будет через месяц».

Что будет через месяц, Федор и правда даже представить себе не мог. Изучив расценки на необходимое ему оборудование, он подсчитал, что после расплаты с поставщиком мебели, приобретения и регистрации кассового аппарата, а также выплаты оклада трем продавцам, на покупку книг у него останется меньше половины от четырехсот тысяч.

При этом расчеты показывали, что с такими показателями магазин заработает меньше сорока тысяч рублей за месяц, даже если он продаст за это время каждую вторую книгу. Чтобы увеличить будущую прибыль, нужно было закупить больше книг. Чтобы закупить больше книг, нужно было больше денег. К деньгам банка Федор добавил не только пятьдесят четыре тысячи личных сбережений, но еще сто тысяч, которые взял в долг у мамы. Федор постеснялся написать в блоге, что одолжил деньги у мамы, хотя старался откровенно писать обо всем. Поэтому он написал, что получил «беспроцентный заем от родственников».

Запись в блоге накануне открытия магазина он озаглавил «Утро перед Ватерлоо». «Прочитал Ваши выкладки… посмеялся от души, — написал ему знаток. — Очень похоже на детские игры в “Монополию”».

Несмотря на язвительные комментарии, накануне открытия Федор спал хорошо, не ворочался и не волновался. Наверное, сказались физические нагрузки: он ведь сам вместе с приятелями таскал и собирал мебель, сортировал и расставлял книги, наклеивал ценники. Продавцам надолго запомнилось, как он пришел вечером накануне открытия в «Силу ума», посмотрел на расставленные книги и решил вдруг полностью поменять выкладку, потому как ему показалось, что книги стоят недостаточно представительно. Хотя все уже собирались уходить, пришлось возиться до поздней ночи, переставляя книги с места на место.

Федор не знал тогда, что продавцы считали его богатеньким мальчиком, который решил поиграть в бизнесмена. Никто не верил, что на книжках в городе с двумя Ы можно что-то заработать. Да и не был похож этот молодой человек в очках с внешностью типичного интеллигента-ботаника на нормального коммерсанта. Все считали, что дольше нескольких месяцев он не протянет и долго тут работать не придется.

В день открытия «Силы ума», 15 ноября 2006 года, утром Федор приехал в рекламное агентство, где дорабатывал последние месяцы, хотя мыслями он был, конечно, в своем магазине. Он мог бы отпроситься с работы, но сознательно откладывал момент посещения своего творения. Когда Федор в течение рабочего дня заходил в свой блог, он видел сообщения от людей, которые уже были в его магазине и делились впечатлениями. А сам он там еще не был. Он только звонил продавцам и спрашивал, как дела. Продавцы говорили, что дела нормально. Люди заходили в магазин, несмотря на шестой этаж. Некоторые даже покупали книги.

Хотя ради этого Федор все и затеял, он как-то даже удивился. Он открыл магазин, а кто-то взял да и купил в его магазине книгу? Фантастика.

Федор сообщил в блоге, что к шести часам он сам приедет в «Силу ума», и приглашал всех читателей прийти отпраздновать открытие бокалом шампанского. В результате вечером на пустом шестом этаже в маленьком магазинчике получилось целое столпотворение из друзей Федора, читателей его блога и случайных посетителей нового интеллектуального книжного магазина, который появился в городе с двумя Ы, кажется, вопреки законам рынка, природы и мироздания.

Федор вооружился фотоаппаратом и снимал своих первых покупателей, если они были не против. Cыктывкарский рекламист купил книгу «О рекламе» Огилви. Диджей купил книгу «Тайм-драйв: как успевать жить и работать». Менеджер «Сбербанка» купила «Курс MBA по менеджменту». Правозащитник купил книгу «Секс в большой политике» Ирины Хакамады.

Их фотографии с книгами в руках Федор опубликовал в блоге. «Реально что-то новое и… другое, не как у всех», — хвалил один читатель. «Поразил ассортимент книг — пожалуй, именно то, чего хотелось! — поддерживал другой. — Поэтому пришлось долго бродить и выбирать то, что могу купить в первую очередь».

Всего за первый день «Сила ума» продала книг на пятнадцать тысяч рублей. За один день магазин заработал почти половину того, что, по первоначальным расчетам Федора, он мог заработать за месяц. Это было лучше, чем Федор даже мог надеяться. Эта удача внушала ему чрезмерный, неоправданный оптимизм.

Ему казалось, что в городе с двумя Ы начинается новая жизнь.

[…]

Сопли замерзают на ветру

Наконец федералы пришли. «Топ-книга» нашла помещение в городе с двумя Ы, а «Топ-книга» — это была орда, это была тьма, это была катастрофа.

Это была крупнейшая в стране книжная компания. Основатель «Топ-книги» Григорий Лямин начал торговать книгами, когда Федор был еще школьником. Когда Федор ездил осенью на крупнейшую в стране книжную выставку, он даже сфотографировался с Ляминым. Для Федора сфотографироваться с Ляминым было все равно, что для начинающего режиссера сфотографироваться с Тарантино.

«Топ-книга» поставляла литературу другим книжным магазинам по всей стране, развивала несколько собственных книжных сетей во всех крупнейших городах, работала за рубежом. Что мог Федор Овчинников выставить против этой машины?

Со своими четырьмя магазинами он был пушинкой, лежащей на рельсах магистральной железной дороги. И теперь на него на всех порах летел товарняк.

Как это всегда и случается, беда пришла в самый неподходящий момент.

Первые слухи о грядущем пришествии федералов в город с двумя Ы появились еще в начале лета, когда Федору казалось, что он сможет вырвать победу у любого, кто попытается покуситься на его успех. Тогда у него только появились влиятельные партнеры, он был полон надежд и наполеоновских планов.

Оказалось, что предпринимателю нужно совсем немного времени, чтобы оказаться на острове Эльба.

После рождественских праздников Федор решил подвести итоги своей работы за год. Ну и выяснил вдруг, что рентабельность его бизнеса болтается между тремя и четырьмя процентами. А когда Федор начал бизнес, рентабельность была тридцать пять процентов.

Тридцать пять и три. Курам на смех. Федор не мог в это поверить. Он-то считал себя крутым ритейлером.

Он и правда был крут. Разве не крут человек, который владеет сетью из четырех магазинов, руководит более чем двумя десятками людей, работает в трех городах, развивает два бренда плюс торгует книжками оптом и, помимо прочего, создает сеть по продаже прессы (ее Федор придумал еще в Воркуте и начал воплощать в жизнь, едва вернувшись в Сыктывкар)? Разве не крут человек, который владеет компанией, месячный оборот которой превышает полтора миллиона рублей? Он больше не был начинающим чудаковатым предпринимателем с одним крошечным магазинчиком на шестом этаже торгового центра.

Но, несмотря на крутой размах, бизнес приносил Федору сорок–шестьдесят тысяч рублей чистых денег, которые еще надо было пополам разделить с партнерами. То есть вся эта махина приносила столько, сколько он мог заработать, трудясь рядовым наемным менеджером, но не отвечая при этом ни за что, потому что наемный менеджер, в отличие от собственника, никогда ни за что не отвечает.

А Федор ведь отдавал этому бизнесу все: все силы, все мысли, все деньги и все время, которое у него было, и даже то, которого у него не было. Он бесстыдно выкрадывал его у бессонных ночей, друзей и семьи. Иными словами, он жертвовал этому бизнесу всю свою жизнь. Результат был несопоставим. Это его убило.

Федор, конечно, не писал обо всем этом в своем блоге. Он вообще с каждым месяцем делал посты все реже и реже. Иногда главная страница не обновлялась по несколько недель, а читатели оставляли под последним постом тревожные комментарии. Что случилось с молодым инновационным предпринимателем, который хотел честно и последовательно описывать каждый шаг?

А молодой инновационный предприниматель начал осознавать, что честность и последовательность малосовместимы с реальным бизнесом, и не только потому, что реальный бизнес обычно не оставляет сил и времени на литературное творчество. Просто честность и последовательность могут бизнес уничтожить.

Что бы случилось, если б Федор написал про все свои разочарования? Почти тридцать его подчиненных от уборщицы до директора стали бы подыскивать другую работу. Поставщики перестали бы отгружать книги в кредит. Партнеры сочли бы хлюпиком и попытались вытащить деньги из бизнеса. То есть все эти люди перестали бы сотрудничать с Федором, опасаясь, что компания с трехпроцентной рентабельностью разорится, потому как для компании иметь рентабельность три процента — все равно что для человека иметь пульс тридцать ударов в минуту и жить под угрозой остановки сердца.

О том, что на самом деле происходило в бизнесе и в голове, Федор смог рассказать в блоге только спустя почти два года, когда все уже было позади. Как будто если ты рассказываешь о своих разочарованиях и переживания спустя два года, то не можешь уже выглядеть хлюпиком.

«Надо мной постоянно висела одна и та же тяжелая мысль, — вспоминал Федор. — Что случилось с бизнесом? Что я неправильно сделал?.. Я думал, что все красиво и просто. Надо правильно открывать магазины. Правильно позиционироваться. Находить лучшие помещения. Договариваться с поставщиками и клиентами. Делегировать полномочия и давать инициативу. Воплощать мечту. И будет прибыль. Но я ошибался».

Он перестал нормально спать, ночи превратились в кошмары. Может быть, думал Федор, он поступил опрометчиво, сунувшись в дело без денег, без знаний, без связей и без команды людей, на которых он мог положиться? Может быть, думал он, лучше было поехать в Москву, устроиться менеджером в большую компанию, набраться опыта и только потом приниматься за свое дело? Может быть, продать долю влиятельным, но чуждым духом инвесторам было роковой ошибкой? Может быть, весь этот год он все делал не так и вел компанию к банкротству, которое обесценит до финансового и метафизического нуля все жертвы, которые он уже принес этому жестокому божеству? Может быть, дело не в ошибках, а в том, что он допустил один, но роковой, катастрофический просчет — выбрал неправильную точку приложения усилий? Может быть, надо было думать о том, что действительно нужно людям в городе с двумя Ы, а не о том, что нравится ему самому? Может быть, не случайно в городе с двумя Ы не было хороших книжных магазинов — просто потому, что они тут были никому не нужны? Может быть, на свете и правда есть вещи, которые нельзя изменить?

Эти бесконечные «может быть» множились в голове Федора, громоздились, как в куча-мала, одно на другое, скатывались вниз, карабкались вверх, толкались локтями, огрызались, кусались, визжали и норовили выбраться на подушку, просыпаться на пол, чтобы добраться до детской кроватки, в которой спала Лиза, до холодильника, где ждал своего часа Люсин суп, прорваться на площадку, сорвав со стены график дежурств по уборке лестницы, вывалиться на улицу, опрокинуть машину мэра, припаркованную у элитной новостройки, поставленной по соседству с гнилой хрущевкой Федора (потому что в этой Федоровой стране все элитное всегда вырастает посреди гнили и грязи), и, вывалившись на улицу, затопить Коммунистическую улицу, а потом улицу Ленина, и улицу Красных Партизан, и Карла Маркса, Клары Цеткин, Чкалова, Крупской, Орджоникидзе, а потом весь этот город, пережидающий свою жизнь в холоде и одиночестве в тени коммунистических призраков, до последних закоулков.

Кошмар уходил, только под утро отдавая истерзанного Федора на поруки тревожным сновидениям. Но при свете дня неприглядная реальность никуда не исчезала. Наоборот. Ведь каждый день, когда Федор уходил на работу, он ставил перед собой цель докопаться до сути проблемы. И каждый день перед Федором все яснее и отчетливее являлась картина катастрофы.

Склад был затарен товаром, но в магазинах этот товар почему-то отсутствовал.

Быстро налаженная в конце лета система логистики к зиме уже просто не справлялась с приемкой и отгрузкой.

В магазинах появились «выбитые зубы», как называл Федор позорные пустоты на полках. А те книги, что все же стояли, просто были никому не нужны.

Менеджеры, которые заказывали новые книги, делали это бездумно, работали без плана и понятной системы.

Учет велся из рук вон плохо, база данных о книгах не соответствовала реальности.

Многие товары при сканировании не проходили по штрихкоду, потому что были заведены в базе или внесены в компьютер ошибочно. И в результате посетители просто не могли приобрести выбранную книгу, что подрезало и без того маленькие продажи.

Деньги выплачивались поставщикам бездумно: мелкий и не самый важный партнер получал платеж на второй неделе, а крупный ключевой издатель ждал своих денег по два-три месяца.

В результате в государственном «Доме книги», который Федор обзывал прежде «совковым магазином», уже имелись новинки, которых еще не было в модных и современных магазинах «Книга за книгой».

Ничего более позорного и унизительного представить было нельзя.

Федор понял, что увлекся открытием магазинов вместо того, чтобы совершенствовать старые. Мотался в чужие города, а не осваивал при этом свой. Набирал новых сотрудников, не обучив прежних. И за мечтами о будущем он попросту упустил настоящее.

Разбираясь в цифрах, он вскоре увидел реальную картину своего бизнеса и узрел, что стоит на краю кассового разрыва, столь же величественного и столь же огромного, как и Гранд-Каньон в Соединенных Штатах Америки.

Как и в первый раз, Федору снова нечем было расплачиваться с издателями, потому что отcрочка платежей уже закончилась, а книги еще не продались. Отличие первого кассового разрыва от второго заключалось в том, что первый разрыв случился потому, что Федор просто не знал, как работать с отсрочкой. А теперь он прекрасно знал, как надо работать. Но просто не мог организовать работу, как надо.

Тогда Федору впервые пришла в голову мысль о том, что быть наемным менеджером не так-то уж и плохо на самом деле. Если надоело, замучило, завалило, всегда можно уволиться, оставив других расхлебывать неприятную баланду из мелких, но жгучих неудач и роковых ошибок. Из чужой фирмы всегда можно сбежать, из своей никуда не убежишь.

Так он понял, что в реальной жизни за свободу всегда приходится расплачиваться несвободой… И спасло его только то, что он вспомнил, как студентом и археологом первый раз ходил в горы.

Впечатления о том походе сохранились в зеленой записной книжке с золотой надписью «Туристическое агентство “Вива”» на обложке, в которой он вел первый свой «блог». Поначалу Федор использовал эту книжку для конспектов институтских лекций и писал про Китайско-японскую войну и Дэн Сяопина. Потом превратил ее в место для записи важных мыслей. На странице ЭЮЯ телефонной книжки двадцатилетний студент написал: «Красота порочна, продажна, убивает». А потом взял книжку в свою первую археологическую экспедицию в горы и стал вести в ней дневник.

Первую запись археологического «блога» Федор сделал в горном городе Судострой на Приполярном Урале. Запись датировалась вторым июля 2002 года.

«Приехали. Будем жить в доме местных вместе с буровиками, — написал начинающий археолог Федор Овчинников в записной книжке туристического агентства “Вива”. — Татьяна Алексеевна моет стол бактерицидным мылом».

В экспедицию Федор пошел вместе с предпринимателем из Петербурга, который в прошлом был археологом и пляжному турецко-египетскому туризму предпочитал экстремальные научные путешествия.

Этот предприниматель позвонил в институт, где учился Федор, и спросил, кто там есть молодой и смелый, чтобы пойти с ним в горы. В институте позвали Федора: тут псих один зовет с собой в горы, помогает со снаряжением и транспортом. Пойдешь?

От Судостроя до верховий реки Кожим бывший археолог и будущий археолог добрались на самосвале «Урал», на котором рабочие возят кварц из штолен. Водитель высадил их у перевала. За всю дорогу он не сказал ни слова. Уехал, не попрощавшись. Это был последний человек, которого они встретили на этой стороне гор.

Началось долгое восхождение, которое скоро превратилось в самый страшный кошмар в недолгой жизни Федора Овчинникова.

В горах рюкзаки стали почему-то сильно тяжелее, чем дома: Федор едва мог переставлять ноги под тяжестью палатки, снаряжения, вещей и еды. Он даже боялся подумать о том, сколько им нужно пройти, потому что едва смог дотянуть до первого привала. А тут еще погода стала портиться. Поднялся такой ветер, что порывы сбивали с ног. Пошел град. Температура упала ниже нуля. Началась пурга. Когда Федор следующим утром проснулся в палатке, он не чувствовал ног от холода. Развести огонь не удалось. Вместо каши археологи поели сгущенки, которая прибавляла энергии, но оставляла желудок пустым.

За ночь пурга только усилилась. Непогода могла закончиться к вечеру, а могла длиться несколько дней. Федор стал всерьез сомневаться, что они выберутся из бури живыми. Нельзя было даже думать о том, чтобы идти против ветра и снега с неподъемными рюкзаками. Товарищи по несчастью разбили груз на две части и стали протаскивать его через пургу в две ходки, утроив таким образом расстояние, которое нужно было пройти.

«Ботинки превратились в лед, сопли замерзали на ветру», — вспоминал потом Федор в записной книжке туристического агентства «Вива».

Но они настойчиво перли сквозь пургу. Не только потому, что были упрямые. Не только потому, что очень хотелось дойти до цели. Но и потому, что у них не было выбора: поворачивать назад представлялось делом совершенно безнадежным и бесполезным.

Немногословный водитель уже угнал свой «Урал» за десятки километров. Надеяться дождаться другую машину в этих суровых краях все равно что ловить попутку на заброшенном ядерном полигоне. Путь домой лежал только вперед, через перевал к реке, по которой можно сплавиться на лодке вниз по течению — к деревням и спасительному теплу.

То есть, чтобы вернуться назад, надо было идти вперед.

Когда Федор превратился из начинающего археолога в начинающего предпринимателя, он вспомнил эту свою первую экспедицию, потому что спустя год после основания собственного дела он перед лицом банкротства оказался в точно такой же ситуации.

Со стороны жизнь Федора Овчинникова выглядела вполне тривиально. Как и все, он просыпался в своей кровати, завтракал с родными на тесной кухоньке, садился в машину, ехал в гипсокартоновый офис, раскрывал ноутбук и погружался в удивительный мир документов Microsoft Office или Google Docs.

Но в действительности он не просто ходил на работу, а медленно, но упорно поднимался на гору продаж. Тащил через перевал неподъемную ношу кредитов и обязательств. Пробивался через пургу неудач. Утопал по колено в собственных ошибках. И вместо каши питался сладкой сгущенкой из мечтаний и обещаний лучшей жизни, которая придавала энергии, но оставляла желудок пустым.

И так же, как тогда на перевале, отчетливо осознавал, что нет у него пути назад.

Впрочем, не в этом ли заключался секрет создания по-настоящему великих компаний? Ведь, может быть, они появлялись на свет не потому, что их создатели имели несгибаемый характер и могли преодолеть любые трудности, а потому, что у них просто не было другого выхода.

А может быть, потому, что беда, к счастью, никогда не приходит одна.

Из оцепенения Федора вывела новая проблема. Как будто всех прочих было недостаточно. Именно в этот драматичный момент биографии молодого инновационного предпринимателя Федора Овчинникова в город с двумя Ы и пришли федералы.

С появлением федералов у Федора появился конкретный, зримый враг.

До того как он узнал о пришествии «Топ-книги», единственным настоящим врагом Федора был он сам, со всеми своими ошибками, несовершенствами и сомнениями. Теперь же появился противник, а вместе с ним и понятная, близкая, реальная цель — не пустить этого противника на свою территорию. Это было именно то, что могло вернуть Федора к жизни.

«Переключение происходит так, — вспоминал он потом в дневнике. — Просыпаешься утром, а в голове уже горит новая лампочка, которая заставляет двигаться с новой целью. С новым смыслом».

Федор признался себе, что хоть и считал себя предпринимателем новой эпохи, подсознательно все же рассчитывал на быстрый успех, какого достигали коммерсанты предыдущего поколения.

Федор убедил себя, что десять лет назад в его стране был не капитализм, а аномалия переходного периода, а капитализм — это когда долго, это когда с потом и болью, это когда упорно трудишься, часто не получая ничего взамен, как Сэм Уолтон семь лет трудился, прежде чем открыть второй магазин.

Федор решил, что должен нацелиться на долгий путь. Он будет еще больше трудиться и станет биться за каждый процент рентабельности. Он разработает новый план.

Он распутает каждый бизнес-процесс в своей компании, исправит все ошибки и твердой рукой введет строгие процедуры, которые позволят поднять эффективность каждого действия каждого сотрудника его фирмы. Он сократит издержки и откроет еще больше магазинов — это позволит получить лучшие цены от поставщиков, снизить долю расходов на офис и менеджеров и повысить таким образом прибыль. Он добьется успеха не за год, но, может быть, за два, или три, или десять.

И для начала он просто-напросто не позволит «Топ-книге» открыть свой магазин в городе с двумя Ы.

Несмотря на то что компания в целом находилась на грани рентабельности, а в начале года и вовсе сползала в пропасть кассового разрыва, Федор решил перекупить место, которое выбрала «Топ-книга», и открыть там свою «Книгу за книгу».

Проблема заключалась в том, чтобы убедить арендодателя отдать помещение «Книге за книгой», когда он уже практически договорился с «Топ-книгой» и готов был подписывать договор.

И тут с противником своим Федор Овчинников мог бороться только так, как с незапамятных времен борются слабые против сильных. Устраивать диверсии. Жульничать. Нападать исподтишка. Федор был готов и не на такое, лишь бы не дать федералам разрушить свой бизнес. Для них это очередной магазин, еще одна строчка в большой истории их империи. А Федору казалось, что на этих квадратных метрах решится вопрос всей его жизни.

В результате какого-то фантастического зигзага судьбы «Топ-книга» открывала первый магазин в республике ни много ни мало в «Городе мастеров», где когда-то работал Федор и где, по сути, к нему пришла решимость начать свое собственное дело.

Хозяин «Города мастеров» Иван Дегтярев слишком эмоционально относился к своему бизнесу, поэтому редко кому удавалось уволиться из его компании и сохранить с ним хорошие отношения. Федор Овчинников оказался редким исключением из этого правила. Этим он и собирался воспользоваться.

Федор позвонил Ивану Владимировичу и попросил о встрече. Когда он приехал в «Город мастеров», менеджер «Топ-книги» обмерял рулеткой помещение своего будущего магазина.

Это были самые сложные переговоры в его жизни.

Готовясь к ним, он убедил себя в том, что в этом противостоянии с «Топ-книгой» решается судьба всего бизнеса. Поэтому от исхода разговора зависела не только участь одного его магазина, но и всего начинания.

Оказавшись у Дегтярева в кабинете, Федор, конечно, не стал говорить, что Иван Владимирович должен отдать помещение только из-за земляческой солидарности и симпатии к владельцу «Книги за книгой». Это было бы по меньшей мере глупо. Поэтому Федор заранее продумал систему логических аргументов. В своем положении начинающего предпринимателя он постарался найти преимущества, которых не было у огромной многоопытной «Топ-книги».

Федор говорил, что в городе с двумя Ы «Топ-книгу» никто не знает — зато горожане знают «Книгу за книгой». Если у них сеть, то и у Федора сеть — пусть всего из четырех магазинов, зато в республике ее уже любят. Кроме того, убеждал Федор, у большого бизнеса есть не только сильные стороны, но и слабые. У них лучше закупочные цены у издателей, зато в силу размера и больше издержек. И кто на самом деле эффективнее, еще большой вопрос. Наконец, главным аргументом являлось то, что для «Топ-книги» этот магазин будет одним из сотен других. А для Федора это всего лишь пятый магазин, и его успех не только дело чести, но и вопрос выживания. Поэтому он сделает все, чтобы его раскрутить.

Федор говорил это и сам понимал, что не может быть на самом деле никаких реальных аргументов, почему это нужно предпочесть маленький начинающий бизнес большому федеральному игроку. Но в то же самое время он неожиданно понял, что после того, как он нашел в себе силы прийти сюда, ни отказ, ни согласие на самом деле уже ничего не будут значить в его судьбе. Потому что он все равно прорвется, какое бы решение сейчас ни принял Дегтярев.

Потому что рентабельность, кассовые разрывы и выручка не имеют для бизнеса никакого значения, а имеют значение воля и сила духа.

Потому что, когда стоишь лицом к буре, сопли замерзают на ветру.

26.04.2011 опубликовал
в рубрике знания.



Get Adobe Flash player



Предыдущая статья: «

Следующая статья: »


Похожие статьи


    Fatal error: Call to undefined function related_posts() in /home/artishev/artishev.com/docs/wp-content/themes/artishev/single.php on line 106