“Можно поделиться урожаем, но не садом”, – Карлос Слим Элу, основатель и владелец Grupo Carso


В 2002 г. Слим по бросовой цене приобрел обязательства обанкротившейся WorldCom и стал крупнейшим акционером образованной на ее месте MCI. Компания Verizon готова была выкупить у него акции MCI ради слияния, Слим получил бы $600 млн чистой прибыли. Но он выступил против сделки. В итоге Verizon пришлось выплатить ему $1,12 млрд. Прибыль Слима – около $1 млрд. В этом году журнал Forbes оценил его состояние в $53,5 млрд и поставил на первое место в рейтинге самых богатых людей планеты.

Лучшие бизнесы Слим не продает, а развивает сам. Трудно прожить день в Мексике и не воспользоваться продукцией одной из его корпораций. Начнем с того, что мексиканец имеет все шансы родиться в одной из принадлежащих Слиму больниц Star Medica. Электричество, используемое для освещения родильной палаты, будет передано по кабелям компании Condumex. Новорожденного повезут по дорогам, построенным компанией Слима CILSA, а в двигателе будет сгорать бензин, полученный из добытой Swecomex нефти. Почти наверняка отец узнает о рождении наследника благодаря звонку по сотовой сети Слима Telmex и закурит производимую Слимом под брендом Marlboro сигарету. “Этот ресторан – единственное место в Мехико, которым не владеет Карлос Слим”, – шутит в своем меню одна из городских забегаловок.

“Звезда Востока”

Карлос Слим Элу (так звучит его полное имя) – мексиканец ливанского происхождения. Его отца звали Юсеф Салим Хаддад Агламаз, он был родом из семьи потомственных торговцев, христиан-маронитов по религиозным убеждениям. Ливан в то время входил в Османскую империю, а в турецкую армию призывали всех юношей независимо от их убеждений и вероисповедания. Поэтому состоятельные ливанцы отсылали сыновей за границу, пока им не исполнилось 15 лет.

В 1902 г. вслед за четырьмя своими братьями Юсеф уезжает в Мексику. Там он знакомится с будущей женой, дочерью ливанского иммигранта. Ее семья довольно богата – отец владеет издательством, которое первым в Мексике начало выпускать прессу на арабском языке для ливанской диаспоры. Но и Юсеф не беден. Используя семейный капитал, он с братом открывает в 1911 г. магазин с громким названием “Звезда Востока”, торгующий недорогой одеждой. Чтобы не слишком выделяться среди мексиканцев, Юсеф Салим поменял имя и фамилию на Хулиан Слим. А 28 января 1940 г. родился пятый из шести его детей – Карлос.

Своим успехом он во многом обязан отцу. Тот стал одним из богатейших людей Мексики, но никакие деньги не могли обеспечить ему здоровье: он болел диабетом и пережил уже один сердечный приступ. Беспокоясь о будущем детей, Слим-старший старался передать им как можно больше своего делового опыта. “Деньги, выведенные из бизнеса, исчезают” – такова была одна из любимых присказок отца, вспоминает Карлос Слим. Это стало кредо его бизнес-империи, как и другое высказывание отца: “Любые времена хороши, если правильно вести бизнес”. В доказательство Слим-старший рассказывал, как выкупил долю брата в “Звезде Востока” в самый разгар мексиканской революции, в мае 1914 г., и за бесценок скупил в столице земли и недвижимость, от которых избавлялись убегающие из страны богачи. Стоило смуте кончиться – и эти активы стали золотыми.

В 10 лет благодаря отцу у Карлоса появилась первая в жизни сберкнижка. Поначалу он зарабатывал, продавая на семейных обедах родственникам конфеты и сладости. Отец настаивал, чтобы каждый из его сыновей вел бухгалтерскую книгу. Вместе они анализировали доходы и расходы. Карлос быстро понял, что депозит не принесет ему особых богатств. В 12 лет он начал покупать облигации государственного займа, стоимость которых, по его расчетам, должна была удвоиться за 10 лет.

“Парни с фондовой биржи”

В 1953 г. отец Слима умер от сердечного приступа в возрасте 65 лет, завещав разделить состояние между сыновьями. 13-летний Карлос впал в депрессию: отказываясь от походов в кино и на вечеринки, он два года просидел дома. Восстанавливаться он начал только в 1955 г., поступив в католическую школу. Он – один из лучших учеников в классе, а заодно удачливый инвестор, не стеснявшийся брать “краткосрочные займы” из денег, которые мать дает на оплату школы. Если в 1955 г. на счете Карлоса было 5523 песо, то в августе 1957 г. – уже около 32 000 песо. Тогда же он впервые поучаствовал в собрании совета директоров горнодобывающей компании.

Но Слим не ударился в бизнес, а продолжил образование на инженерном факультете Университета Мехико. “Некоторые люди хороши в буквах, а некоторые – в числах”, – объяснял Слим выбор вуза. Он настолько хорошо учился, что его попросили преподавать в вузе линейное программирование. Заодно, пишет New Yorker, он организовал студенческий инвестиционный клуб со вступительным взносом в несколько сотен песо. Днем Слим с друзьями учились и играли на фондовом рынке, а по ночам резались в домино. Себя они звали los casabolseros, или “парни с фондовой биржи”, пишет The Wall Street Journal. Члены клуба вспоминают, что Карлос был самым малокомпанейским из них, любил одиночество и твердо знал, что хочет не играть на рынке, а распоряжаться целыми компаниями. “Он никогда не любил деньги так, как мы. Он просто хотел быть хорошим бизнесменом”, – вспоминает Энрике Тригерос, один из casabolseros.

В 1961 г. Карлос Слим устроился инженером в одну из фирм Мехико (поэтому друзья и подчиненные до сих пор зовут его инженером). Но скоро он осознал, что такая работа не для него, и задумался о собственном бизнесе. В 1964 г., перед тем как начать предпринимательскую карьеру, Слим отправился путешествовать: сначала в США, оттуда – во Францию, Германию, Испанию. Побывал и на родине предков, в Ливане, где делил время между посещением исторических мест вроде Баальбека и игрой в казино. В перерыве между поездками заехав в Мехико, Слим познакомился с будущей женой – Соумаи Домит Жмайель, дочерью подруги матери, тоже ливанской иммигранткой. В 1965 г. Карлос возвращается из путешествия и основывает компанию недвижимости Inmobiliaria Carso (по первым буквам своего имени и имени невесты), а также брокерскую фирму, которая теперь называется Inburso. Позже эти активы были объединены в Grupo Carso. В 1966 г. он женится на Соумаи.

В виде подарка мать Слима предложила купить новобрачным дом. Сын попросил дать эквивалент в деньгах. На полученный миллион песо он построил кондоминиум в Мехико, поселился с женой на девятом этаже, а остальные квартиры стал сдавать. Одновременно он продолжал инвестировать в различные компании. Одним из лучших его вложений оказалась компания Cigatam, владеющая лицензией на производство сигарет под брендом Marlboro. Дистрибуторы сигарет включали в их цену налог и имели право распоряжаться этими деньгами без уплаты процентов целый месяц, прежде чем перечислить их государству.

Олигархия по-мексикански

Звездный час Слима наступил в 1981 г. В августе Мексика объявила дефолт. Бизнес ринулся прочь из страны, а Слим активно покупал все, что можно, за бесценок. Среди прочего в 1982 г. он приобрел Reynolds Aluminum, General Tire и ритейлера Sanborns, некогда главного конкурента своего отца. Эти магазины меньше, чем Wal-Mart, но торгуют всем, от одежды и ручек до ювелирных украшений, обычно в них есть бар, пекарня, ресторан и аптека. Или другая история: Слим купил производителя хлопка Anderson Clayton по 58 песо за акцию, а через несколько месяцев выплатил дивиденды: 65 песо на акцию. “Это были лучшие времена из всех, – говорит Слим. – Никто не хотел покупать, зато все хотели продавать”. Крупнейшего мексиканского страховщика Seguros de Mexiko он заполучил всего за $44 млн, а сейчас мог бы продать за $2,5 млрд. Слим признается, что покупал некоторые компании за 1-2% их балансовой стоимости. “Страны не разоряются”, – утверждает он.

Жемчужину своей империи Слим приобрел в 1990 г. Сколоченный им пул инвесторов из его компании, Southwestern Bell и France Telecom купил за $1,75 млрд мексиканскую телекоммуникационную монополию Telmex. За 2009 г. только ее чистая прибыль составила $1,57 млрд. Сам Слим упорно убеждает журналистов в честности этой сделки. Но он не может избавиться от упреков, что компания досталась ему только из-за дружбы с президентом Мексики Карлосом Салинасом де Гортари. Они познакомились в середине 1980-х гг., Салинас не раз отзывался о Слиме как о самом блистательном бизнесмене страны. “Трудно вообразить, как без усиленного лоббирования его интересов парламентариями и ответственными министерскими чиновниками ему удалось бы так быстро, бесконфликтно и, главное, невероятно дешево прикупить целую группу компаний, производящих стройматериалы и электротехнические компоненты, инженерное оборудование и автомобильные детали”, – писал в книге о Карлосе Слиме “Портрет без прикрас” независимый мексиканский журналист Хосе Мартинес.

“Однако особенность сеньора Элу состоит в том, что он не нуждается ни в советниках, ни в друзьях. Ему нужны только наемные служащие. И он нанимает их всеми доступными ему способами, в том числе и в самых высоких кругах. При этом некоторые из них даже не отдают себе отчета в том, что наняты”, – добавляет политический обозреватель Маркос Чапас.

Действительно, если у Слима и есть политические взгляды, он их ловко скрывает. Главное, чтобы человек был полезен в бизнесе, и не важно, в какое счастливое будущее он верит: в коммунистическое или анархическое. Дружба с правым президентом Салинасом не помешала Слиму дружить и с левым мэром Мехико Андреасом Мануэлем Лопесом Обрадором, который не скрывал своих президентских амбиций. Дружен он и с нынешним президентом страны Фелипе Кальдероном.

В 1984 г. Слим стал одним из инициаторов создания ассоциации ведущих промышленников страны “Свободное предпринимательство” (Libre Empresa SA, LESA). Среди ее задач была помощь государству при проведении денационализации обширного госсектора и выработка максимально безболезненных и эффективных механизмов экономических реформ. Благодаря LESA Слим стал своим в высших административных сферах.

Еще одним шагом к успеху стало политическое спонсорство. Так, публицист Андрес Оппенгеймер утверждает, что в 1993 г. состоялась вечеринка, на которой представители политической партии PRI, возглавляемой Салинасом, предложили бизнесменам в частном порядке (чтобы не провоцировать публичный скандал) поддержать партию. Слим якобы предложил скинуться по $25 млн.

При таких талантах неудивительно, что, даже когда в 2000 г. к власти пришел оппозиционный президент Висенте Фокс, министром связи и транспорта стал бывший служащий Telmex Педро Серизола.

Чувствительный монополист

Действия властей весьма на руку Слиму. Telmex при продаже не была раздроблена, так что ее покупатель получил фактически монополию. Она контролирует почти 80% рынка фиксированной связи и ¾ – сотовой. Регулятор телекоммуникационной отрасли – Cofetel была создана через целых три года после приватизации Telmex и была так слаба, что ее в шутку прозвали Cofetelmex. Стоило ей издать какое-либо предписание, юристы Telmex блокировали его в суде.

Показательна история Дэна Кроуфорда. В 1995 г. он стал главным исполнительным директором оператора дальней связи Avantel. Правительство обязало Telmex подготовить условия для децентрализации междугородной и международной связи Мексики, одним из будущих конкурентов и стала Avantel. Потратив $1 млрд на прокладку кабеля, компания неожиданно столкнулась с проблемами при подключении к сетям Telmex, т. е. фактически к телефонам граждан. Кроуфорд рассказывал The Wall Street Journal, что топ-менеджеры Telmex просто игнорировали телефонные звонки и просьбы о встрече, чтобы согласовать детали подключения. А когда проблема была все-таки решена, оказалось, что расценки Telmex настолько высоки, что Avantel из $1 прибыли 70 центов отдавала компании Слима.

Сами мексиканцы расходятся во мнении относительно Слима. “Есть две основные точки зрения. Первая – пусть он и извлекает выгоду из существующей системы, но он блестящий бизнесмен. Он отлично управляет компаниями, – говорит один из мексиканских инвестиционных банкиров. – Вторая – что он агрессивный делец, приносящий Мексике огромный вред”. Противники Слима утверждают, что если вместо его монополий действовало бы несколько конкурирующих фирм, то ВВП Мексики был бы на 1 п. п. выше.

Сам Слим упорно отстаивает свою правоту. Он не устает повторять, что связь в Мексике куда дешевле, чем в соседних США (Telmex и впрямь регулярно замораживает цены), что он всей душой за конкуренцию и в стране есть десятки компаний, которые конкурируют с Telmex на региональном уровне, и т. д. “Как и все, он не любит, когда его критикуют. Он чувствительный человек, который хочет поступать правильно, – рассказывал журналу Forbes председатель AT&T Эдвард Уайтэкр, лично знакомый со Слимом. – Думаю, он хочет остаться в памяти людей как кто-то, делавший добро ближним своим”.

Слим не раз признавался, что хочет видеть Мексику богатой и сильной страной, а ее жителей – благополучными людьми. Он активно занимается благотворительностью, хотя не очень в нее верит. “Она может сделать тебя популярным, но не решает проблем”, – говорил он журналу New Yorker. За всю жизнь Слим умудрился ни разу не попасть на первые полосы желтой прессы со скандальными историями из собственной жизни. Он весьма скромен в быту. В отличие от многих мексиканских миллиардеров у него нет недвижимости в США, он не ездит на охоту в Африку, не имеет частного самолета, а галстуки и еду покупает в собственных магазинах.

BBC утверждает, что на деловые встречи Слим обожает надевать старые дешевые пластиковые часы с вмонтированным калькулятором. В кодексе для сотрудников Grupo Carso, созданном при участии Слима, работников призывают избегать излишеств даже в самые легкие времена – ведь это обеспечит стабильность во время кризиса. “Богатство как сад, – говорит он. – Вы можете поделиться с другими полученным урожаем, но не самим садом. В него как раз вы должны делать новые вложения, чтобы он рос, становился больше и разнообразнее”.

На Слима серьезно повлияла смерть жены в 1999 г. от болезни почек. Историк Энрике Краузе рассказывал New Yorker, что Слим был весьма игрив с рядом женщин, в том числе с иорданской принцессой Нур. Но вряд ли он вступит в новый брак. “Соумаи была точь-в-точь арабской принцессой, женщиной с ангельским голосом и манерами и незабываемой улыбкой, – говорит Краузе. – Я видел Карлоса через несколько дней после ее смерти. Он твердил, что должен продолжать думать рационально, иначе сойдет с ума”. В октябре 1997 г. Слим ездил в Хьюстон на пересадку сердечного клапана. Особой необходимости в этом не было, утверждает он. Но после операции Слим стал отходить от дел, передавая управление сыновьям. Он до сих пор в курсе всех дел, но считает, что сейчас его главная работа - думать.

05.05.2013 опубликовал
в рубрике знания.



Get Adobe Flash player



Предыдущая статья: «

Следующая статья: »


Похожие статьи


    Fatal error: Call to undefined function related_posts() in /home/artishev/artishev.com/docs/wp-content/themes/artishev/single.php on line 106